Экономические рукописи 1857-1861 гг. Первоначальный вариант Капитала (комплект из 2 книг) К. Маркс

У нас вы можете скачать книгу Экономические рукописи 1857-1861 гг. Первоначальный вариант Капитала (комплект из 2 книг) К. Маркс в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Технологии, которые росли неизбежно, открыли замечательные возможности для читателей. У них были и идеи, и ресурсы, чтобы иметь значение на рынке. Этот термин пришел из Литературы. Перед вами первый том "Капитала" Карла Маркса - главного труда классика политической экономии и ее выдающегося представителя. Первый том оказался единственным из всех томов "Капитала", увидевшим свет при жизни создателя и в завершенном виде от Эксклюзивное подарочное издание выполнено вручную из натуральной кожи специальной выделки с соблюдением европейских переплетных технологий.

Оттиски на корешках и переплетных крышках выполнены золотой фольгой, а также блинтовым тиснением. Книга литовской писательницы и журналистки Руты Ванагайте, написанная при участии Эфраима Зуроффа, вышла в году, в год летия трагических событий года, когда в Литве были уничтожены практически все евреи.

Всего в годах в Литве пог Снимая сцены преступления, Сандра иногда закр Луиза Кларк приезжает в Нью-Йорк, готовая начать новую жизнь. И попадает в другой мир, в чужой дом, полный секретов. Радужные мечты разбиваются о жестокую реальность, но Луиза со свойственным ей чувством юмора не унывает. Она твердо знает, что рано и Книги Бизнес-книги Экономика Теория экономики. Экономические рукописи гг. Pdf Отзывы на книги.

Похожие книги с Экономические рукописи гг. Первоначальный вариант "Капитала" комплект из 2 книг Капитал. Том 1 Читатели Карл Маркс Перед вами первый том "Капитала" Карла Маркса - главного труда классика политической экономии и ее выдающегося представителя. Оплачивайте при получении или любыми другими способами. Нажмите кнопку "В магазин". На сайте интернет-магазина оформите заказ.

Ожидайте товар скорость доставки впечатляет. Более покупателей уже воспользовались нашим сервисом. Оцените нас — сделайте заказ прямо сейчас! И способ грабежа сам опять-таки определяется способом производства. Увековечение парцелляции, например посредством законов? Влияние законов, направленных па закрепление отношений распределения, и их воздействие этим путем на производство следует определить особо.

Ясно, во-первых, что обмен деятельностей и способностей, совершающийся в самом производстве, прямо в него входит и составляет его существенное содержание. Постольку сам обмен есть акт, входящий в производство. Например, обмен между городом и деревней; обмен в деревне, в городе и т. Производство господствует как над самим собой, если его брать в противопоставлении к другим моментам, так и над этими другими моментами. С него каждый раз процесс начинается снова.

Что обмен и потребление не могут иметь господствующего значения — это ясно само собой. То же самое относится к распределению как к распределению продуктов.

В качестве же распределения факторов производства оно само есть момент производства. Например, когда расширяется рынок, т. Наконец, нужды потребления определяют производство. Между различными моментами имеет место взаимодействие. Это свойственно всякому органическому целому. Кажется правильным начинать с реального и конкретного, с действительных предпосылок, следовательно, например, в политической экономии, с населения, которое есть основа и субъект всего общественного процесса производства.

Однако при ближайшем рассмотрении это оказывается ошибочным. Эти последние предполагают обмен, разделение труда, цены и т. Капитал, например,— ничто без наемного труда, без стоимости, денег, цены и т. Последний метод есть, очевидно, правильный в научном отношении. Однако это ни в коем случае не есть процесс возникновения самого конкретного. Меновая стоимость может существовать только как абстрактное, одностороннее отношение некоторого уже данного конкретного живого целого.

Напротив, было бы правильно сказать, что существуют такие семьи, роды, которые еще только владеют, по не имеют собственности. В более развитом обществе она выступает как более простое отношение развившегося организма. Однако тот более конкретный субстрат, отношение которого есть владение, постоянно предполагается.

Но тогда владение не есть правовое отношение. Неверно, будто владение исторически развивается в семью. Деньги могут существовать и исторически существовали раньше капитала, раньше банков, раньше наемного труда и т. Напротив, вначале обмен возникает чаще между различными общинами, чем между членами одной и той же общины.

Денежное хозяйство было там вполне развито, собственно говоря, только в армии. Оно никогда не охватывало всю сферу труда в целом. Труд, кажется, совершенно простой категорией. Как труден и велик был этот переход, видно из того, что Адам Смит сам еще время от времени скатывается назад к физиократической системе. Это верно с одной стороны, но неверно — С другой. Безразличие к определенному виду труда предполагает весьма развитую совокупность действительных видов труда, ни один из которых уже не является господствующим над всеми остальными.

Тогда оно перестает быть мыслимым только в особенной форме. С другой стороны, эта абстракция труда вообще есть не только мысленный результат некоторой конкретной совокупности видов труда. Буржуазное общество есть наиболее развитая и наиболее многообразная историческая организация производства.

Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны. Буржуазная экономика дает нам, таким образом, ключ к античной и т. Можно понять оброк, десятину и т. Однако нет ничего более ошибочного. Это — тот особый эфир, который определяет удельный вес всего того, что в нем имеется. У них спорадически встречается известная форма земледелия. Этим определяется земельная собственность. Она коллективна и сохраняет эту форму в большей или меньшей степени, смотря по тому, в большей или меньшей степени эти народы держатся своих традиций; например, общинная собственность у славян.

В буржуазном обществе дело обстоит наоборот. Точно так же и земельная рента. Земельная рента не может быть понята без капитала, но капитал вполне может быть попят без земельной ренты. Другим примером различного положения, которое одни и те же категории занимают на различных ступенях общественного развития, может служить следующее: Расчленение предмета, очевидно, должно быть таково: Их отношение друг к другу.

Три больших общественных класса. Субъективный моральный и прочие. Роль, которую здесь играют международные отношения. Вообще понятие прогресса не следует брать в его обычной абстрактности. Но собственно трудный вопрос, который надлежит здесь разобрать, заключается в следующем: Однако правомерен и случай.

Среди прочего правомерна и свобода. Племена, расы и т. Трудность заключается только в общей формулировке этих противоречий. Стоит лишь определить их специфику, и они уже объяснены. Что остается от Фамы при наличии Printing House Square 27?

Предпосылкой греческого искусства является греческая мифология, т. Но предпосылкой тут является не любая мифология, т. Египетская мифология никогда не могла бы быть почвой или материнским лоном греческого искусства. Следовательно, отнюдь не такое развитие общества, которое исключает всякое мифологическое отношение к природе, всякое мифологизирование природы, и, стало быть, требует от художника независимой от мифологии фантазии.

С другой стороны, возможен ли Ахиллес в эпоху пороха и свинца? Однако трудность заключается не в том, чтобы понять, что греческое искусство и эпос связаны с известными формами общественного развития. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к, тому, чтобы на более высокой ступени воспроизвести присущую ребенку правду?

Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. Нормальными детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их искусство, не находится в противоречии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло. Например, во время кризиса, сразу вспоминают о золоте, а если перенасыщение золота, золотой запас дешевеет, вкладывают в недвижимость или в валюту. Ценность валюты оценивается свободным обменом денег на золото или серебро.

Чем больше можно купить золота или серебра, или другие товары, на деньги данного государства, тем ценней их стоимость на мировом рынке. Тот или иной особенный продукт товар материал должен стать субъектом денег, которые существуют как свойство каждой меновой стоимости. Мера, употребляемая как атрибут денег, означает показатель стоимости товара. Цены являются предпосылкой денежного обращения.

Покупая товар по низкой цене и продавая по высокой цене, называется спекуляцией, это одна из форм бизнеса. Эта форма бизнеса не чего не производит, а только продвигает товар по рынку сбыта и потребления. Точно также, покупка конвертируемой валюты, продвигает валюту на первое место в мире. А доверье к валюте, к её платёжеспособности, возникает желание оценивать товар именно в этой валюте, делая её основной МЕРОЙ оценивание товаров. Банкноты или монеты ценные, бумаги или вещи, представители материального богатства.

De la Beforme des Banques. Paris , , p. Что сводится к тому же? Нет, отнюдь не сводится. Однако это движение в среднем не только не протекает параллельно, но часто — в противоположном направлении. В самом деле, чтобы говорить о потребностях обращения, для этого, прежде всего, следовало установить действительные колебания обращения.

Это все равно, что таблица смертности, в которой на одной стороне фигурировали бы заболевания, a ira другой — смертные случаи, по были бы забыты данные о рождаемости. И даже эта тавтология, которую Даримой хочет доказать своей таблицей, не выражена в ней четким образом. Таким образом, убыль запаса металла в слитках превосходит рост учтенных ценных бумаг на 36 миллионов.

Этот общий итог пятимесячного движения обнаруживает, что оба движения не тождественны. Металлический запас банка 12 апреля — фр. Учтенные банком ценные бумаги 12 апреля — фр. Возросли ли его ценные бумаги в той же мере? Наоборот, они за этот же промежуток времени сократились на фр. Мы видим тут повышение на обеих сторонах: Уменьшение металлического запаса на фр.

В декабре г. Соус, пригодный для гусака, годится и для гусыни. А что показывает сравнение? Истины, друг друга взаимно уничтожающие. Один раз наблюдался рост портфеля при сокращении металлического запаса, по при этом сокращение последнего превышало размеры роста первого июнь — июль. Статистическая иллюстрация не дает ответа, а, наоборот, вызывает ряд перекрещивающихся вопросов, вместо одной загадки возникает целая уйма.

Наоборот, их манера играть с фактами показывает генезис их теоретической абстракции. Последуем за Даримопом далее. Когда Французский банк увидел, что его металлический запас уменьшился на миллиона, а портфель возрос на миллионов, он 4 и 18 октября г.

И разве банк может быть изъят из действия этого всеобщего экономического закона? Речь шла бы о больших или меныпих количествах — на одной и той же основе. Или, быть может, у Даримона речь идет не о большей или меньшей экономизации металла при помощи банкнот и других банковских приемов, а о полном отказе от металлической основы?

Далее, говорит Даримон, этому отливу способствовали крупные и многочисленные операции, совпавшие с последними месяцами Парижской промышленной выставки При нашем же предположении они были бы чеками па получение известной доли национального запаса продуктов и на непосредственно готовую к применению рабочую силу нации; первый ограничен, а вторая может быть увеличена лишь в очень твердых пределах и в определенные периоды.

С другой стороны, машина, печатающая бумаги, неистощима и действует как бы по мановению волшебного жезла. С другой стороны — неограниченный рост банковских обязательств. С другой стороны — падение цены банкнот. Банк не умножил бы по мановению волшебного жезла национальное богатство, а только обесценил бы собственные бумаги посредством весьма обычной операции.

Да нет же,— кричит прудонист. Она создала бы совершенно новые условия производства и общения, а значит, вмешалась бы в дело при совершенно новых предпосылках. В общем виде вопрос заключается в следующем: Достаточно установить ошибочность этой основной предпосылки, чтобы доказать наличие у приверженцев этих взглядов такого же непонимания относительно внутренней связи между производственными отношениями, отношениями распределения и отношениями обращения.

Один рычаг, быть может, лучше чем другой, преодолевает сопротивление материи, находящейся в состоянии покоя. Но каждый из них основан на том, что сопротивление остается в силе. Этот общий вопрос об отношении обращения к остальным производственным отношениям, разумеется, может быть поставлен лишь в конце.

Уже из того, как Даримон приступает к делу, видно, что оп полностью отождествляет денежное обращение и кредит, что экономически ошибочно. К этому также следует еще вернуться.

Что касается самой обсуждаемой темы, то Даримон пришел лишь к тому выводу, что банки, торгующие кредитом, подобно тому как купцы торгуют товарами или рабочие — трудом, продают его дороже, когда спрос повышается по сравнению с предложением, т. Мы видели, что банк вынужден так поступать независимо от того, выпускает ли он обратимые или необратимые банкноты. Действия Французского банка в октябре г. Каждый из обоих бойцов ежеминутно бросает свое оружие в поисках какого-либо другого.

Когда вы проявляете суровость, то дисконтеры не только вам подражают, но и превосходят вас по суровости Его заставляют уклоннться от вопроса и отделаться общей фразой, для того чтобы иметь возможность ответить ему тоже общей фразой. В этом диалоге банк разделяет иллюзию Даримона насчет того, что благодаря своей монополии банк действительно регулирует кредит. Нигде это не обнаруживалось более наглядно, нежели в истории Английского банка со времени закона г.

Один из профессоров Коллеж де Франс 35 Шевалье возражает: Здесь между бойцами внезапно появляется Даримон: Как плоско поставлен здесь вопрос, являющийся предметом спора! К теории кризисов Даримона мы еще вернемся. De la reforme des banques. Кризисы и гг. Даримон ловко обходит эти факты, опровергающие его теорию кризисов. Невозможность революционизировать буржуазные производственные отношения посредством банковских и денежных реформ]. Золото и серебро — такие же товары, как и все другие.

Золото и серебро — не такие же товары, как все другие: Таков конечный анализ, к которому Даримон сводит этот антагонизм. Отмените привилегию золота и серебра, низведите их до ранга всех других товаров — решает Даримон в конечном счете, — и тогда у вас не будет специфических зол, связанных с золотыми и серебряными деньгами или с обратимыми в золото и серебро банкнотами.

Или, лучше сказать, предоставьте всем товарам ту монополию, которой теперь обладают исключительно только золото и серебро. Отмените деньги, превратив всякий товар в деньги и наделив его специфическими свойствами денег. Действительный вопрос заключается в следующем: Одна форма этого орудия обмена или этого эквивалента может быть более удобной, более подходящей, связанной с меньшими затруднениями, чем другая. Конечно, от самого этого вопроса Даримон с энтузиазмом уходит. Оказывается, что золото и серебро не являются такими же товарами, как все другие, и современная политическая экономия внезапно и с ужасом замечает, что она время от времени все снова и снова возвращается к предрассудкам меркантилистской системы.

Английские экономисты пытаются преодолеть трудность при помощи разграничения. В моменты таких денежных кризисов, говорят они, требуется не золото и серебро как деньги, не золото и серебро как монета, а золото и серебро как капитал. В случае неурожая внутри страны возмещение внезапных или длительных потерь какого-нибудь продукта хлеба, чая, хлопка, льна и т. Часть ее вложенного капитала или труда не воспроизведена; это — действительные потери для производства.

Необходимо точно исследовать, как выглядели бы такого рода кризисы, если отвлечься от денег, и какую определенность в рамках данных здесь отношений вносят деньги. Основные случаи — это неурожай хлеба и чрезмерный импорт. Война, разумеется, сама собой, так как в непосредственно экономическом отношении это то же самое, как если бы нация кинула в воду часть своего капитала. В случае неурожая хлеба. Если рассматривать данную нацию, но отношению к другой нации, то ясно, что ее капитал а не только ее действительное богатство уменьшился; это так же ясно, как и то, что крестьянин, у которого сгорело тесто и который теперь вынужден купить хлеб у пекаря, стал беднее на величину стоимости своей покупки.

Что же касается отношений внутри страны, то кажется, что, поскольку речь идет о стоимости, повышение цены хлеба оставляет все по-старому мы отвлекаемся от того, что произведение уменьшившегося количества хлеба на повысившуюся цену при действительных неурожаях никогда не равняется произведению нормального количества хлеба на меньшую цену. Предположим, что в Англии произведен лишь 1 квартер пшеницы и что цена этого квартера достигает такой величины, какую прежде имели 30 ООО ООО квартеров.

Впрочем, это разграничение внешнего и внутреннего рынков совершенно иллюзорно. Каково отношение между нацией, пострадавшей от неурожая хлеба, и другой нацией, у которой она закупает хлеб, таково же отношение между каждым индивидом этой нации и фермером или хлеботорговцем. Чтобы не запутывать вопроса влиянием несущественных обстоятельств, следует предположить, что пострадавшая от неурожая нация имеет свободную торговлю хлебом. Рост ввоза предполагает, таким образом, рост цены.

Повышению цены на хлеб соответствует падение цепы всех прочих товаров. Так, например, в счет уплаты государственного долга должно быть поставлено х шеффелей зерна, но издержки производства этих х шеффелей в определенной пропорции увеличились.

Таким образом, совершенно независимо от денег в стране [I—8] наступил бы всеобщий кризис. Золото и серебро, следовательно, обесцениваются по отношению к хлебу так же, как и все прочие товары, от этого их не спасает никакая привилегия.

Допустим, что квартер зерна повышается в цене с 50 до шиллингов, т. Имеет место, однако, и обратное явление. Если рассматривать золото и серебро сами по себе, то можно утверждать, что лишь в двух направлениях они влияют, со своей стороны, на кризис и усиливают его симптомы: Английский банк испытывал подобное затруднение именно в тот период, когда он получил законное право на выпуск необратимых банкнот.

Но отношению к банкнотам золото стало товаром особого рода. Не подлежит никакому сомнению? Этим средним уровнем, между прочим, вообще не приходится пренебрегать; средние вычисления так же должны составлять основу банков, как и всех страховых учреждений и т. Этой точки зрения придерживаются прежде всего шотландские банки, которые справедливо приводятся в качестве образца. Строгие буллионисты, со своей стороны, говорят, что они принимают [1—9] обратимость всерьез, что именно обязанность банка обменивать банкноту на золото сохраняет ее обратимой, что необходимость этой обратимости дана самим наименованием банкноты и образует барьер против чрезмерной эмиссии, что их противники являются всего лишь мнимыми сторонниками необратимости.

В Пруссии существуют бумажные деньги с принудительным курсом. Обратный приток их обеспечен постольку, поскольку известная доля налогов должна быть уплачена бумажками. Эти бумажные талеры не являются чеками на серебро, они по закону не обмениваются ни одним банком на серебро и т. Они выдаются не коммерческим банком при учете векселей, а правительством, которое оплачивает ими свои расходы.

Однако их наименование выражено в серебре. Бумажный талер своим наименованием утверждает, что он представляет ту же стоимость, что и серебряный талер. Итак, обратимость в золото и серебро на практике является мерой стоимости всяких бумажных денег, получающих свое наименование от золота или серебра, независимо от того, будут ли бумажные деньги обратимыми по закону или нет.

Обратимость свободно обмениваемых банкнот по сути дела ставится под угрозу уже тогда, когда она удостоверяется не повседневным обменом во всех частях страны, а посредством больших специальных экспериментов, организуемых у кассы банка.

Шотландия до г. Потому что они образуют свой собственный знаменатель, потому что их наименование не есть наименование какой-либо стоимости, т. Введенные в заблуждение этой номинальной необесцениваемостью металлических денег, Даримон и К 0 видят лишь одну сторону дела, проявляющуюся в кризисах: Так как это обесценение металлических денег и всех видов денег, покоящихся па них всегда предшествует повышению их ценности, то Даримон и К 0 должны были бы поставить свою проблему наоборот: В последней формулировке задача тотчас же свелась бы к следующему: Упомянутая доля унции золота действительно есть не что иное, как материализованные, овеществленные х часов рабочего времени.

Но золото, это — прошлое рабочее время, определенное количество рабочего времени. Возьмем фунт золота как такового: Предположим, что в силу тех или иных обстоятельств впоследствии для производства фунта золота потребуется только 10 часов. В силу всеобщего экономического закона, по которому издержки производства постоянно падают, а живой труд постоянно становится производительнее и, стало быть, овеществленное в продуктах рабочее время постоянно обесценивается,— неизбежной судьбой этих золотых рабочих денег было бы постоянное обесценение.

Рабочее время, воплощенное в самих бумажках, при этом столь же мало принималось бы в расчет, как и стоимость бумаги, на которой напечатаны банкноты. В силу того же закона, по которому золотые рабочие деньги подвергались бы постоянному обесценению, бумажные рабочие деньги постоянно повышались бы в цепе. Однако, к несчастью, тут вози икают некоторые небольшие сомнения. Вопрос, подлежащий здесь исследованию, это — обратимость часового бона. Мы достигнем той же цели, если сделаем некоторое отклонение в сторону.

Такая же связь имеет место, например, у Брея и Грея. Лежит ли в основе этого что-либо верное, мы выясним ниже предварительно заметим еще мимоходом: Если я выдаю три обязательства по 15 ф. Стоимость реальная меновая стоимость всех товаров включая труд определяется их издержками производства, иными словами — рабочим временем, требующимся для их изготовления. Цена есть эта их меновая стоимость, выраженная в деньгах.

Мы имели бы отождествление реальной стоимости и номинальной стоимости, стоимости и цены. Но это было бы достигнуто лишь при той предпосылке, что стоимость и цена отличаются друг от друга лишь номинально. Однако это отнюдь не так. Эта реальность имеет не только теоретическое значение: Рыночная стоимость товара всегда отличается от этой средней стоимости его и всегда стоит или выше или ниже ее. Но они всегда различны и никогда не совпадают или же совпадают лишь совершенно случайно и в виде исключения.

Нет нужды подробно доказывать, что противоречие между меновой стоимостью и ценой,— между средней ценой и теми ценами, средней которых она является,— различие между определенными величинами и их средней величиной, [I—12] не уничтожается тем, что уничтожают чисто словесное различие между тем и другим, т. Часовой бон, который представляет среднее рабочее время, никогда не соответствовал бы действительному рабочему времени и никогда не мог бы быть обратимым в последнее; т.

Необратимость часовых бонов, о которой мы говорим теперь, есть не что иное, как другое выражение для необратимости между реальной стоимостью и рыночной стоимостью, между меновой стоимостью и ценой. Часовой бон представлял бы в противоположность ко всем товарам некое идеальное рабочее время, которое обменивалось бы то на большее, то па меньшее количество действительного рабочего времени и получало бы в боне некоторое обособленное, собственное существование, соответствующее этому действительному неравенству.

Товар а, овеществление 3 часов рабочего времени, равняется двум трудовым часовым бонам; товар Ъ, овеществление также 3 часов труда, равняется четырем трудовым часовым бонам. Это противоречие фактически выражено в денежных ценах, но лишь в скрытом виде.

Различие цены и стоимости требует, чтобы стоимости как цепы измерялись другим масштабом, а не своим собственным. Цена в отличие от стоимости необходимо должна быть денежной ценой. Товар а равен 1 шилл.

Отсюда следует, что товар Ъ равен удвоенной стоимости товара а. Стоимостное отношение между а и Ъ выражается той пропорцией, в которой оба они обмениваются не на какое-нибудь стоимостное отношение, а па определенное количество третьего товара, на серебро.

Каждый товар продукт или орудие производства равен овеществлению некоторого определенного рабочего времени. Все это рассуждение основывается на том предположении, что меновая стоимость равна рыночной стоимости, что реальная стоимость равна цепе. Стоимость товара отлична от самого товара. Стоимостью меновой стоимостью товар является только в обмене действительном или представляемом ; стоимость есть не просто способность товара к обмену вообще, а его специфическая обмениваемость.

Товары, например аршин хлопчатобумажной ткани и кружка растительного масла, если рассматривать их как ткань и масло, разумеется, различны, обладают различными свойствами, измеряются различными мерами, несоизмеримы. Стоимость — это общественное отношение товаров, их экономическое качество. Как стоимость, товар есть в то же время эквивалент всех других товаров в некоторой определенной пропорции.

Как стоимость, товар есть деньги. Так как товары, как стоимости, отличны друг от друга лишь количественно, то каждый товар должен быть качественно отличным от своей собственной стоимости. Как стоимость, каждый товар делим на равные части; в своем натуральном бытии — нет. Ежеминутно, при расчетах, в бухгалтерии и т. Мы должны сперва превратить товар в него самого как в меновую стоимость, чтобы затем сравнивать и обменивать эту меновую стоимость с другими. Один товар равен 1 бруску; другой равен 2 брускам.

В таком соотношении они и обмениваются. Товары сначала мысленно и словесно превращаются в бруски, прежде чем они обмениваются друг на друга.

Они оцениваются, прежде чем они обмениваются, а чтобы оценить их, их необходимо привести в определенные числовые соотношения друг к другу. Для того чтобы их привести в такие числовые соотношения и сделать соизмеримыми, им необходимо дать одинаковое наименование одинаковую единицу.

Для того чтобы при обмене покрыть избыток одной стоимости над другой, для выравнивания баланса, при самой примитивной меновой торговле, как и в настоящее время в международной торговле, требуется уплата наличными деньгами. Я приравниваю каждый товар к чему-то третьему, т. Когда продукт или деятельность становится меновой стоимостью, он не только превращается в определенное количественное отношение, в относительное число,— а именно в число, выражающее, какое количество других товаров ему.

Товар сперва должен быть превращен в рабочее время, т. Для сравнивания товаров этой абстракции достаточно; в действительном обмене эта абстракция должна быть, в свою очередь, овеществлена, символизирована, реализована посредством какого-либо знака.

Необходимость этого возникает по следующим причинам. Например, они не могут быть делимы по произволу и т. Товар должен быть обменен на третий предмет, который сам, в свою очередь, есть не особый товар, а символ товара как товара, символ самой меновой стоимости товара; который, стало быть, представляет, скажем, рабочее время как таковое; например — кусок бумаги или кожи, который представляет ту или иную долю рабочего времени.

В действительности товар, употребляемый в качестве посредника обмена, лишь постепенно превращается в деньги, в символ; после того как это произошло, данный товар может быть, в свою очередь, заменен символом его самого. Оп становится теперь осознанным знаком меновой стоимости. Таким образом, процесс попросту таков.

Товар превращается в меновую стоимость. Чтобы приравнять товар к нему самому как меновой стоимости, его заменяют знаком, который представляет его в качестве меновой стоимости как таковой.

В результате того, что продукт становится товаром, а товар — меновой стоимостью, оп сперва мысленно приобретает некоторое двойное существование. Это идеальное раздвоение приводит и должно привести к тому, что в действительном обмене товар выступает двояко: Материал, в котором выражается этот символ, отнюдь не безразличен, какие бы разнообразные виды его ни встречались в истории.

Символ, если оп не произволен, ставит известные условия тому материалу, в котором он представлен. Так, например, знаки, обозначающие слова, имеют свою историю, буквенное письмо и т. Таким образом, меновая стоимость продукта порождает деньги, существующие наряду с продуктом.

Свойство денег быть всеобщим товаром по отношению ко всем остальным товарам, воплощением их меновой стоимости, делает деньги вместе с тем реализованной и всегда могущей быть реализованной формой капитала, всегда действительной формой проявления капитала.

Потребность в обмене и превращение продукта в чистую меновую стоимость растут в той же самой мере, в какой растет разделение труда, т. В той же степени, в какой производители становятся зависимыми от обмена, кажется, что обмен становится независимым от них и что пропасть между продуктом как продуктом и продуктом как меновой стоимостью углубляется. Эти противоположности и противоречия не созданы деньгами; наоборот, развитие этих противоречий и противоположностей создает кажущуюся трансцендентальной власть денег.

Разобрать подробнее влияние превращения всех отношений в денежные отношения: Подобно тому как меновая стоимость товара существует двояко: Они могут соответствовать друг другу или не соответствовать; могут покрывать друг друга или не покрывать; между ними могут возникнуть несоответствия. Соответствие может быть теперь достигнуто полностью, пожалуй, только путем прохождения через самые крайние несоответствия.

С разделением купли и продажи, с распадением обмена па два независимых друг от друга в пространстве и во времени акта появляется далее еще одно новое отношение.

Обмен ради обмена отделяется от обмена ради товаров. При простой меновой торговле тоже может образоваться купеческое сословие. Обособление меновой стоимости в виде денег, т. Уже в этом разрыве заложена возможность торговых кризисов. От собственно торговли, в свою очередь, отделяется торговля деньгами. Все товары — преходящие деньги; деньги — непреходящий товар. Чем шире развивается разделение труда, тем в большей степени непосредственный продукт перестает быть средством обмена.

Возникает необходимость во всеобщем средстве обмена, т. При непосредственной меновой торговле не всякий предмет может быть обменен на любой предмет; определенная деятельность может быть обменена лишь на определенные продукты. Деньги могут устранить затруднения, заложенные в меновой торговле, только придавши им всеобщий, универсальный характер.

Как только враждебное расщепление приводит к взрывам, экономисты начинают указывать на единство по существу и абстрагируются от отчужденности.

Коль скоро продукт труда и сам труд подчиняются обмену, наступает момент, когда они отрываются от своего владельца. Каждый товар равен другому или может сравниваться с другим как меновая стоимость качественно: Поэтому это равенство товаров, это их единство отлично от их натурального многообразия; и поэтому оно выступает в деньгах и как общий различным товарам элемент, и как третье по отношению к ним.

Деньги становятся таким же товаром, как и другие товары, и вместе с тем они — не такой же товар, как другие товары. Несмотря на свое всеобщее определение, деньги суть вещь, способная к обмену наряду с другими вещами, способными к обмену. Деньги — не только всеобщая меновая стоимость, но одновременно и особая меновая стоимость наряду с другими особыми меновыми стоимостями.

Следовательно, прежде всего надо будет уточнить фразу: В действительности торговые классы благодаря размерам своих депозитов фактически являются своими собственными банкирами; а поскольку это так, учетная ставка не имеет для них большого значения.

Все противоречия денежной системы и обмена продуктов при денежной системе представляют собой развитие отношения продуктов как меновых стоимостей, их определения в качестве меновой стоимости или просто стоимости. Дивиденды банка все время повышались: Надо отметить также следующее место. Внутренняя стоимость фунта серебра была 60—62 шиллинга в среднем 3 фунта стерлингов в золоте , монетная цена — 66 шиллингов.

Автор этой статьи дает Франции совет. Отметим прежде всего следующее: Тогда в высшей степени нелепо продолжать выдвигать предлог о необходимости произвести исследования относительно действительных денежных отношений.

Товар а , равный меновой стоимости х, т. Банк должен был бы также купить товар, т. Таким образом, не представляет трудности превратить товар из формы товара в форму денег. Надо только аутентично удостоверить рабочее время, содержащееся в нем что, между прочим, вовсе не так легко, как установить пробу и вес золота и серебра , и тем самым тотчас же создается его эквивалент, его денежное бытие.

Банк — всеобщий покупатель, он — покупатель не только того или иного товара, а всех товаров. Но если банк есть всеобщий покупатель, то оп должен быть также и всеобщим продавцом, не только складом, где депонируются все товары, не только всеобщим магазином, но и владельцем товаров в том же самом смысле, в каком владельцем товаров является всякий другой купец. Могут ли эти деньги обращаться вне банка, не только между владельцем бона и банком?

Здесь возможны лишь два случая. В этом случае банк одновременно всеобщий покупатель и продавец в одном лице. Или же имеет место обратное. В последнем случае банковский бон не был бы деньгами, или он был бы лишь условными деньгами в расчетах между банком и его клиентами, но не на общем рынке. Этот бон был бы тем же. Следовательно, мы должны последнее предположение отбросить. Итак, банк был бы всеобщим покупателем и продавцом. Вместо банкнот он мог бы выпускать также чеки, а вместо последних — вести простые банковские счета.

Но на этом его функции не кончались бы. Но и этого было бы недостаточно. Но и это еще не все. Самый большой обмен — это не обмен товаров, а обмен труда па товары. Сразу же вслед за этим сказать об этом подробнее. Рабочие не продавали бы банку свой труд, а получали бы меновую стоимость полного продукта своего труда и т. Сен-симонисты наделяли свой банк папской властью над производством. Эта взаимная зависимость производителей друг от друга выражена в постоянной необходимости обмена и в меновой стоимости как всестороннем посреднике.

Каждый преследует свой частный интерес, и только свой частный интерес, и тем самым, сам того не зная и не желая, он служит частным интересам всех, т. Из этой абстрактной фразы можно было бы, наоборот, сделать тот вывод, что каждый со своей стороны тормозит осуществление интереса другого, и результатом этой bellum omnium contra omnes 51 является не всеобщее утверждение, а наоборот — всеобщее отрицание.

Суть дела заключается, скорее, в том, что частный интерес уже сам есть общественно определенный интерес и может быть достигнут лишь при условиях, создаваемых обществом, и при помощи предоставляемых обществом средств, т. Свою общественную власть, как и свою связь с обществом, индивид носит с собой в кармане.

Деятельность, какова бы пи была ее индивидуальная форма проявления, и продукт этой деятельности, каковы бы ни были его особые свойства, есть меновая стоимость , т.

Каждый индивид обладает общественной мощью в форме вещи. Личная независимость, основанная на вещной зависимости,— такова вторая крупная форма, при которой впервые образуется система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных потенций. Вторая ступень создает условия для третьей. Поэтому патриархальный, как и античный строй а также феодальный приходят в упадок по мере развития торговли, роскоши, денег, меновой стоимости, в то время как современный общественный строй вырастает и развивается одновременно с ростом этих последних.

Обмен и разделение труда взаимно обусловлены. Давление всеобщего спроса и предложения друг на друга опосредствует связь между друг другу безразличными товаропроизводителями. Эта последняя ассоциация не есть нечто произвольное: Но никто не станет на этом основании думать, что путем биржевой реформы можно уничтожить основы внутренней или внешней частной торговли.