Детектив с Лысой Горы. Спецназ Лысой Горы Александр Прокопович

Кажется, эта война была специально придумана для того, чтобы я не мог попасть в свою квартиру. Линия фронта проходила как раз через мой дом. С каждым днем этих маневров мысль о том, что война ведется вовсе не за киевский трон, а просто чтобы досадить мне, становилась всё сильнее и убедительнее. Наверное, мирным жителям тоже было несладко, но эту несладкость — попасть под руку Лоретте или Князю — они могли заполучить, не выходя из дома. Воякам было всё равно. Если и есть дома, которые не жаль покинуть, то это казармы.

Ведьмы же и вообще вели войну на значительном удалении и преимущественно чужими руками. И только у несчастного Алекса Каховского, в смысле у меня, не было ни дома, ни казармы. У человека, который выдернут на Лысую Гору лично Младшей Хозяйкой, вообще проблемы с количеством счастья, но я в таких случаях привык делать так, чтобы в дело вступали руки и ноги, а голова была занята исключительно обзором местности, дабы обеспечить рукам и ногам верное направление.

Обо мне забыли решительно все. Алисе — хозяйке моего пока еще не сожженного дома, не повезло — она оказалась со мной в одном путешествии. Вследствие чего — тоже волею ведьм — была доставлена на Гору и странным образом моментально оказалась пристроена к делу. Судя по дошедшим до меня слухам, Алиса занимала должность то ли квартирмейстера, то ли интенданта… То есть человека, по воле которого ночлег в не самом комфортном помещении может с легкостью превратиться в ночлег под открытым небом, что зимой не радует совершенно.

Мой ученик растворился среди гвардейцев и мечей. Данила ко мне в ученики попал как раз из этого проклятого места, фактически — спустился с Горы. Его карьера боевого мага печально закончилась, так и не начавшись, из-за одной твари, насухо выжимавшей магию из каждого, кто попадался ей под руку. Под руку ей попалась и Младшая Хозяйка, что явно было перебором. Тварь этой встречи не пережила, а Данила, уже не годящийся в мечи, стал моим учеником.

В конуре, которую мне отвела Алиса, Данила появлялся лишь для того, чтобы рассказать очередную новость. В моем положении любая новость подтверждала лишь одно — детектив Алекс не нужен решительно никому. Даже Голубой Дракон — кот, доставшийся мне в наследство после одного дела, и тот посещал меня лишь изредка — и только для того, чтобы похвастаться своими охотничьими трофеями. О посещениях я узнавал по запаху.

Мыши со свежескрученными шеями пахнут. Ко всему прочему, у меня кончился табак, на Лысой Горе не пили ни пива, ни чего-либо крепче, а значит, всё, что мне оставалось, это спать, есть и бродить по Горе, делая вид, что я занят чем-то более важным, чем подсчет собственных шагов.

Сегодня мне оставалось до красивого числа десять тысяч буквально несколько минут, когда рядом с моими шагами начали отчетливо прослушиваться чужие.

Вероятно, я мог бы заметить, что больше не один, на несколько кругов раньше, если бы меньше интересовался отпечатками собственных следов. Данила владел ею в совершенстве.

Все-таки человек — удивительное создание, именно в этот момент я начал находить в своем прозябании на Лысой Горе определенные прелести. Я приблизительно догадывался, кто меня ждет и что за этим последует. Абсолютно точно, что не пройдет и пары дней, как я буду вспоминать свое безделье как высшую и притом совершенно недостижимую награду. Глава первая Шанс для пушечного мяса Призыв в армию — лучший способ заставить человека бесплатно сделать то, что в обычной жизни, он не сделал бы ни за какие деньги.

Из пособия военно-экономической академии По этой лестнице я уже один раз спускался, что наводило на мысль о необходимости отыскать свой фамильный герб и внимательно его рассмотреть. Отец ничего мне не рассказывал о золотых граблях, но, по-видимому, он просто не задумывался, что это за перекрещенные палки с зубьями в центре семейной реликвии.

А может, просто не хотел расстраивать сына? Интересно, как звучал девиз? Прошлый раз я спускался в недра замка ведьм, чтобы затем оказаться в славном городе Москва. Покинул я бывшую столицу когда-то необъятной Родины в тот тонкий момент, когда моя одежда уже занялась, а кожа все еще не загорелась.

С тех пор я всегда сижу несколько дальше от всевозможных очагов и каминов, чем того требует простое нежелание закоптиться. Когда я первый раз попал на эту лестницу, мне показалось, что она заканчивается достаточно глубоко, чтобы задача вырыть подземный ход до Америки не выглядела безнадежной затеей.

С тех пор ступеней не стало меньше. Может, не всё так плохо в моей квартирке, и что с того, что линия фронта проходит где-то между спальней и кухней? Данила уже сделал первый шаг по лестнице… Не мог же я отставать от ученика! После первого шага ничего не произошло, мне понадобилось спуститься еще на три ступеньки, чтобы перестать понимать — лестница передо мной или дорога, вымощенная узкими плитами.

Кажется, зрение, а вместе с ним и все остальные органы чувств обманывали меня каким-то очень специальным приемом — я шел по совершенно плоской поверхности, с каждым шагом все больше чувствуя себя марафонцем, у которого внезапно открылось не то что второе, а сразу тридцать второе дыхание… Мне понадобилось усилие, чтобы вовремя остановиться.

В прошлый раз я спустился на два марша ниже, чем требовалось, что вызвало удивление Младшей Хозяйки. Интересно, почему Данила еле тащится? Это из его биографии. Скачивание с нашего сайта заблокировано по запросу правообладателя.

Другие книги автора все книги. Александр Золотько , Олег Мушинский и др. Убийство в закрытой комнате. Скачать книгу fb2, 2. Преступления, совершенные в таких местах, куда никто не мог проникнуть со стороны и откуда никто не мог выбраться. Изобретательные убийцы и сообразительные сыщики.

Андрей Балабуха , Святослав Логинов и др. Скачать книгу fb2, 1. Вы не пробовали близко пообщаться с симпатичным, но малознакомым котом? Качественные царапины и море зеленки гарантированы.

И это — в лучшем случае. Но кошки из этого сборника способны на большее! Кот-великан Жоржик, кошачий царь Коломны. Кот-призрак, способный легким движением хвоста решать межгалактические конфликты.

Кошка-фантом, предсказывающая сходы лавин в горах. Рыжий кот, живущий на Крыше Мира. И кот Рыжик-Бандит, который иногда превращается в тигра.

Александр Прокопович , Скачать книгу fb2, 0. Когда тишина, наконец, была нарушена шумом стремительно приближающихся людей, обвешанных оружием, Ярослав уже спускался по стене Печерского Замка.

Литовской княжне Лоретте — самой молодой жене старого князя Владимира и по совместительству его безутешной вдове — не повезло. Странно воевать в собственном городе. Несколько тысяч слонов в посудной лавке старательно пытаются убить друг друга, не причиняя при этом вреда фарфору и фаянсу. Новые времена были непонятны и нехороши. До сих пор смена головы под короной волновала исключительно очередного монарха. Предыдущий уже не волновался. Мертвые вообще довольно хладнокровны….

Кажется, делала всё, как должно: Ударила — нож по самую рукоять. На этом процесс передачи короны должен был закончиться. Вероятно, все дело в переходном возрасте — в пятнадцать лет мальчики, даже если они наследники престола, страшно непредсказуемы и чересчур подвижны. Лоретта считала, что введенный накануне в город полк литовских улан должен решить и эту проблему.

Не помогли даже колдуны, приписанные к уланам. Ведьмы вообще довольно болезненно реагируют на чужаков. Ведьмы Лысой Горы и сама Младшая Хозяйка — не исключение. Просто есть еще и Старшая Хозяйка. У ведьм всё так неопределенно…. Князь Ярослав не думал о ведьмах. Скорее всего, он вообще не думал. Князь спустился с Замковой горы, чтобы подняться к Золотым воротам, у которых располагалась комендатура.

Княжна Лоретта в комендатуре наследника не искала. На месте Ярослава она бы сбежала в какое-то другое место — далекое от хорошо вооруженных людей и дверей с крепкими засовами. Либо молодой князь был глуп, либо наивен, либо князю так положено думать. Что-нибудь о том, что пусть не все, но некоторые из людей, присягавших отцу, должны остаться верны сыну.

Реолого-механические свойства полимерных композиционных материалов Эргаш Нуруллаев und Александр Ерм

Альбом "Агитатор", Хартыга ". Нужно верить в чудеса! Своевременная книга про биткоина. Анорексия длиною в жизнь: Пару слов о детстве. Два тома в одной книге: Не рецензия, а напутсвие тем кто ищет умные книги. Процессы энергопереноса в тепловых насосах. Проблемы создания и эксплуатации новых типов электроэнергетического оборудования. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Заметка в блоге Минутка неадекватного юмора Aнжелика 2 дня 3 часа 34 минуты назад.

Заметка в блоге Страшный сон книголюба Enyusha 1 день 15 часов 47 минут назад. Новости книжного мира Лауреат литературной премии Гранина получит миллион рублей Победитель литературной премии имени писателя Даниила Гранина получит премию в размере 1 миллион Подробнее об акции [x] OZON.

В обзоре Рутгерса [8] проанализировано около эмпирических формул концентрационной зависимости коэффициента динамической вязкости различных суспензий, носящих частный характер. Рассматриваются твердые частицы, произвольные по форме и фракционному составу, хаотично распределенные макрооднородно в матрице-связующем полимерного типа.

С повышением объемной концентрации в процессе смешения компонентов меньшие по размеру частицы вытесняются в промежутки между большими по размеру частицами. При этом возрастает влияние плотности упаковки частиц исходного полифракционного дисперсного наполнителя на среднестатистический размер прослойки полимерного связующего между частицами. Проверка формулы 4 в части усиления начального модуля вязкоупругости полимерного композита эластомерного типа проводилась нами также на примере материала морозостойкого гидроизоляционного покрытия асфальта автомобильных дорог.

Сшивающими агентами отвердителями служили соединения, имеющие антиподные функциональные группы, способные образовывать необходимые химические связи. Некоторые полимерные основы содержали пластификатор. Необходимо заметить, что формирование упругой и вязкостной составляющих начального модуля при одноосном растяжении образцов осуществлялось следующим образом. Концентрация поперечных химических связей в трехмерно сшитой полимерной основе связующего определяла упругую компоненту модуля, а степень полярности молекулярных групп компонентов связующего, включая пластификатор, -вязкостную компоненту модуля.

При этом, как известно [7], в отличие от упругой составляющей вязкостная компонента модуля обратимо зависит от температуры и скорости растяжения, что связано с природой межмолекулярного взаимодействия. В качестве дисперсного наполнителя применялась смесь из трех фракций диоксида кремния кварцевого песка , взятых в оптимальном соотношении Фракция 1 мкм была получена измельчением кварцевого песка в помольновакуумной установке. Видно, что результат экспериментальной проверки теоретического подхода хорошо согласуется с данными Фёдорса [4], а также Чонга с сотрудниками [5] как по относительному коэффициенту динамической вязкости, так и в части относительного начального модуля вязкоупругости различных полимерных композиций.

Использование формулы усиления каучуков и резин 4 позволяет, наряду с расчетными методами, например, при минимальном числе опытов надежно оценивать величину предельного наполнения полимерного связующего как отдельными фракциями наполнителя, так и смесями на их основе [9].

Это обеспечивает более точную оценку предельного наполнения в сравнении с определением плотности упаковки исходных частиц в насыпном виде. Известно [7], что физические свойства и химическое строение полимерной основы, как и пластификатора, связующего влияют на его межмолекулярное взаимодействие с поверхностью частиц используемого наполнителя различной природы. В результате иммобилизующего эффекта подвижность молекул связующего в зоне их контакта с поверхностью наполнителя уменьшается, что снижает величину предельного объемного наполнения при прочих равных условиях.

Менее полярные молекулы компонентов связующего обеспечивают более высокие значения ф т. Это позволяет рекомендовать для инженерного применения искомую зависимость. Величина ф определяется рецептурой полимерной композиции, а значение предельного объемного наполнения фт может быть найдено методом оптимизации, основанном на данных, полученных с помощью компьютерной программы [10], основанной на использовании результата преобразования формулы 13 в вид.

Определение предельного объемного наполнения с применением компьютерной программы основано на использовании формулы Далее определяются динамические коэффициенты вязкости рис.

Уровни скоростей сдвига и температуры опыта назначаются с учетом практической целесообразности отраслевой науки и промышленности. Трехмерное графическое изображение зависимости относительной динамической вязкости от объемних долей фракций наполнителей.

Влияние фракционного состава дисперсного наполнителя на реологические свойства полимерных композиций, особенно высоконапол-ненных суспензий, имеет важнейшее значение с точки зрения их рецептурного регулирования.

Так, если сферическая форма частиц наполнителя является однозначно наилучшей для понижения вязкости, то возможности использования смесей нескольких фракций с большим различием в размерах частиц оказываются очень плодотворными.

Вероятность контакта частиц возрастает; увеличивается и влияние фактора заполнения промежутков между крупными зернами частицами более мелкого размера. При этом полимерное связующее вытесняется мелкими частицами в зоны максимального сближения крупных частиц наполнителя. Естественно, что это благоприятствует ускорению течения суспензии в целом.

Международный терроризм в освещении западных и российских СМИ Александр Данильчук

С года "Крестовый поход против терроризма", объявленный Соединенными Штатами и поддержанный остальным развитым миром не теряет своей актуальности и по сей день считается одной из важнейших тем международной журналистики. Данное исследование посвящено не столько самой проблеме международного терроризма в целом, сколько вопросам ее освещения, преподнесения и трактовки в мировых СМИ. И формированию соответствующего к ней отношения в обществе.

Конкретные факты, цифры и выводы - на примере одного из страшнейших терактов в истории современной России, захвата школы в городе Беслан Северная Осетия , и освещения этого события на страницах качественных немецких еженедельников FOCUS, Der Spiegel и других западных СМИ.

Любое воспроизведение материалов сайта www. Неоднократное использование материалов возможно только при уведомлении разработчиков сайта www. Альбом "Агитатор", Хартыга ". Нужно верить в чудеса! Своевременная книга про биткоина. Анорексия длиною в жизнь: Пару слов о детстве. С года "Крестовый поход против терроризма", объявленный Соединенными Штатами и поддержанный остальным развитым миром не теряет своей актуальности и по сей день считается одной из важнейших тем международной журналистики.

Данное исследование посвящено не столько самой проблеме международного терроризма в целом, сколько вопросам ее освещения, преподнесения и трактовки в мировых СМИ. И формированию соответствующего к ней отношения в обществе.

Конкретные факты, цифры и выводы - на примере одного из страшнейших терактов в истории современной России, захвата школы в городе Беслан Северная Осетия , и освещения этого события на страницах качественных немецких еженедельников FOCUS, Der Spiegel и других западных СМИ. Предложений от участников по этой книге пока нет.

Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Как часто это бывает, прямо накануне прибытия бандерольки, я спросил номер отслеживания, а в день X После перестройки масса девушек устремилась замуж за рубеж.

Муж-иностранец, красивая жизнь, сто Для регистрации на BookMix. Подробнее об акции [x].

Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке Петр Балк und Александр Долгаль

Рассматривается процесс подтопления как опасный процесс, изучаемый в рамках градопромышленной гидрогеоэкологии. Разработаны количественные методы расчета.. Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке.

Перед покупкой вы сможете уточнить цену и наличие на сайте продавца. Вы так же сможете использовать различные варианты оплаты товара, наиболее удобные для Вас. Информацию о способах оплаты и доставки Вы сможете узнать на странице магазина, после того, как перейдете по ссылке Купить Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке. Описание товара Выделены основные этапы и подведены итоги развития конечноэлементного подхода к количественной интерпретации данных гравиразведки.

Характеристики Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке Вес: Петр Балк und Александр Долгаль Ширина упаковки: Быстрая доставка по России.

Петр Балк und Александр Долгаль Высота упаковки: Рекомендуем также следующие похожие товары на Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке Поиск информации в сети Интернет по технологии переработки рыбы В работе предложены: Использование имитационного моделирования в деятельности предприятия Имитационные модели широко применяются для прогнозирования развития различных систем, На основе имитационной модели можно построить самые точные и действенные..

Методы повышения несущей способности и стабильности грунтов. Учебное пособие Легенды и мифы Древней Греции Строение и свойства углеводородов. Справочные материалы Категории MBA. Бизнес-курс Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования. Журнал Аудиоспектакли Афоризмы, цитаты, притчи Биографии. Обиходно-бытовые рекомендации Досуг и творчество детей Дошкольникам Другие виды коллекционирования.

Справочная литература по антиквариату Изучение языков мира Искусство. Делопроизводство Книги для родителей Книги-билингвы Коллекционирование Комиксы. Манга Компьютерная литература Красота. Напитки Любовные романы Любовь и эротика Маркетинг. Реклама Медицинская литература Менеджмент Мифология Молодежная литература Монеты и банкноты Музыкальная школа Научная и техническая литература Общие справочники Ордена, медали, знаки отличия Педагогам Познавательная и справочная литература Поэзия Предпринимательство.

Отраслевой бизнес Проза Публицистика Путешествия. Спорт Разговорники Религии мира Рукоделие. Творчество Сад, огород, цветы, дизайн участка Сборники Скандалы. Катастрофы Словари Строительство, ремонт Студентам и аспирантам Торговля. Инвестиции Художественная литература для детей Часы Чтение для школьников Школьникам и абитуриентам Эзотерика.

Конечноэлементные технологии моделирования в гравиразведке Опубликовал vaghiz.

Электровоздействия на земную кору и вариации слабой сейсмичности Леонид Богомолов, Александр Закупин

При покупке в этом магазине Вы возвращаете на личный счет BM и становитесь претендентом на приз месяца от BookMix. В конце 20 века в Центральной Азии был обнаружен странный эффект увеличения суточного числа слабых землетрясений после электромагнитных зондирований земной коры с применением мощных источников тока. Эффект сейсмического отклика на электрические воздействия не является ни ложным эффектом ортофактом , ни поводом для слухов о "геофизическом оружии".

Чтобы доказать это, авторами проведены исследования, включающие статистическую обработку сейсмических данных, лабораторные эксперименты по разрушению образцов горных пород в присутствии электромагнитных полей, анализ теоретических моделей. Результаты этих исследований составляют основу данного обобщения, задуманного как своего рода энциклопедия по электроимпульсным воздействиям для целей активного мониторинга процесса разрушения материалов геосреды.

Издание предназначено для научных работников, аспирантов и студентов геофизических специальностей и всех интересующихся проблемами геомеханики, наведенной и триггерной сейсмичности. Обо всём этом и не только в книге Электровоздействия на земную кору и вариации слабой сейсмичности Леонид Богомолов, Александр Закупин und Владимир Сычев.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Список полей представлен выше. По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться.

По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. Результаты этих исследований составляют основу данного обобщения, задуманного как своего рода энциклопедия по электроимпульсным воздействиям для целей активного мониторинга процесса разрушения материалов геосреды. Издание предназначено для научных работников, аспирантов и студентов геофизических специальностей и всех интересующихся проблемами геомеханики, наведенной и триггерной сейсмичности.

Формирование творческого воображения на уроках истории и культуры Санкт-Петербурга у детей младшего школьного возраста Педагогика. Курсовая работа 30 стр. Актуальные проблемы жилищной реформы и пути ее решения Государственное и муниципальное управление.

Гладышева Марина Михайловна marina studentochka. Цены, скидки и акции. Реферат , доклад , эссе , контрольная.

Хатынская повесть Александр Адамович

Мальчик в голубом плащике, вскочивший в шумный автобус впереди него, высматривает свободное место. Человек в очках задержался у двери, слушает наступившую от его голоса тишину; глубокие дуги, скобки возле рта, лицо, суженное книзу, некрасиво заостренное, зато лоб очень широкий и, как у ребенка, выпуклый.

Рот вздрагивает виноватой улыбкой слепого. Снова зашумел, закричал автобус, но недавняя внезапная тишина тоже осталась — как дно. Голоса, веселый крик слишком торопливые.

Человек с врезанной тихой улыбкой слепого кого-то дожидается. Металлическая палка сухо, пустотело звякнула: В дверях появилась женщина в цветастом летнем платье с сумкой и плащом болоньей на загоревшей руке.

Поднялась на ступеньку, смуглое лицо ее улыбается рядом с коротко остриженной, совершенно белой головой слепого. И сразу стала заметна связывающая их неторопливость, напряженная плавность, какая бывает у двоих, несущих одно полное ведро.

Человек в темных очках привычно нес руку впереди; с ним здоровались, трогая худые пальцы, они чутко вздрагивали. Женщина, пока длится процедура узнавания, стоит за спиной мужа, она тоже улыбается, но ни на кого не смотрит, тогда как черные очки слепого внимательно всматриваются на каждый голос. Руку слепого перехватил очень плотный пассажир с косящими глазами.

Ремешок от фотоаппарата раздваивает его мягкое плечо, и весь он какой-то выпирающий, овальный в своем новеньком синем костюме. Но женщина уже провела Гайшуна дальше. Он задел колено грузного и даже в сидячем положении высокого человека, который, как переросток за партой, сидит вполоборота, загораживая проход.

Женщина с изменившимся сразу лицом схватила Гайшуна за плечи и быстро провела его вперед. Посадила и сама села лицом к кабине и спиной ко всем. Этот голос я различил бы и среди тысячи. Мотор и дребезжащее под сиденьем ведро заглушают общий разговор. Лишь самые резкие и самые веселые голоса долетают, случайно сцепляясь и переплетаясь.

Дай людям поговорить… я говорю, что косачевцы везде… нет, я ему скажу, нашему Летописцу, этому… Эй, Столетов!.. Это чудовищно, это представить себе невозможно, но это было, это делали наши современники. Вот для Адамовича война не кончилась, потому что война развязала в человеке что-то, чего он не мог себе представить, чего не мог человечеству простить. У Адамовича был очень мрачный взгляд на эти вещи. Это вообще интересно, почему Климов и Адамович вот так сошлись, сторонник крайней документальности Адамович и крайней изобретательности, на грани фантасмагории.

Дело в том, что оба решил расширить границы искусства. Они решили создать фильм, который будет бить прямиком в читательское, зрительское подсознание. Я своим студентам всегда запрещаю смотреть эту картину, но, к сожалению, это самый верный способ заставить всех ее посмотреть, и после этого никто никогда не будет прежним.

Мало того, что я сам, посмотревши ее, проехал Мосфильм, свою остановку, и доехал до Киевского вокзала, и только там сообразил, что еду не туда, но при мне смотреть эту картину зашла пьяная компания тогдашней молодежи. Вы бы видели, какие они вышли с этого фильма!

На тогдашнего человека, еще советского, кино еще могло произвести впечатление, а это кино, которое производит такое впечатление. Я помню, его мать моя пошла смотреть, я думаю, ну все, она выйдет сама не своя.

Мать вышла как раз относительно спокойная, сказала: Да, это действительно находится за гранью искусства. Но Адамович и считал, что весь ХХ век находится за гранью человечности. Поэтому, когда всех жителей селения, всех жителей села, оно называется Проходники, всех жителей деревни сгоняют в сарай и поджигают этот сарай, то, что происходит внутри этого сарая, нельзя себе представить, нельзя снимать, нельзя описывать.

Это находится за гранью всего. И действительно, человек, по Адамовичу, кончился. Были люди, которые пытались справиться с этим ощущением, как Василь Быков, найти опору в истории, вспомнить инквизицию, из которой человек тоже выжил, античность, жертвоприношения инков. Все пытались вспомнить, да, такое было, но это было когда? Вот это невозможно вместить, то, что человек не меняется. И книга Адамовича, она пронизана ужасом и отчаянием при самой мысли о неизменности природы человека.

И кончается она тоже очень трагически, когда посетив мемориал Катыни, а там герой вспоминает массу жутких деталей, там ему рассказывают про памятник, он его не видел никогда, там старик держит ребенка. И когда он смотрит, не глядя, смотрит незрячими глазами на этот памятник, слушает голоса, он вдруг слышит голос шофера, который кричит: И вот этот вопрос, он повисает в воздухе, потому что какая остановка следующая после Хатыни, после Сонгми, после Вьетнама, после Камбоджи?

Он не знает ответа на этот вопрос. Он знает, что этот крестный путь человечества продолжается. И его, как все-таки человека ХХ века, как довольно советского атеиста, его ничего не утешает, никакая культура, никакая религия, он провалился в то знание о человеке, страшнее которого ничего не может быть. У меня есть на это совершенно четкий ответ.

Сразу хочу сказать, что я этого опыта, ни опыта просмотра этой картины, ни опыта знакомства с этой прозой, конечно, я никому не пожелаю.

Там продавался трехтомник Адамовича, я его купил и в поезде обратном всю дорогу читал эту вещь. И надо вам сказать, что она меня, конечно, перевернула абсолютно, я просто какое-то время действительно не мог смотреть на людей. Тоже у меня очень надолго сон и аппетит пропали. Причем, кстати, Ним при ближайшем знакомстве оказался милейшим человеком, довольно брутальным красавцем и выпивохой, а вот Адамович, он был страшный, я могу об этом свидетельствовать.

Он производил впечатление человека, вернувшегося из ада. Его тихие интонации, его подчеркнуто интеллигентный облик, его застывшее маскообразное лицо, все это говорило о том, что он побывал в аду. Он мог улыбаться, но улыбался он какой-то очень страшной улыбкой. И вот, когда я эту вещь читаю, я удивительным образом ловлю себя на совпадении ощущений с днем сегодняшним. Ведь после года, после года нам тоже казалось, что ничего не повторится, нам казалось, что все преступления разоблачены, и все зверство осталось в прошлом.

Люди по-прежнему готовы это оправдывать, готовы нести цветы на могилу Сталина. Кто мог это себе представить в году, господи помилуй? Кто мог представить, что они будут так себя сегодня вести, так радостно голосовать за мерзость, с таким наслаждением падать в обскурантизм, так радостно валяться в грязи, просто умиляясь собственному чавканью. Столетов, сними нас для истории. У тебя это здорово получается… Дед, ты у кого такую шляпу раздобыл?..

Да, он такой, наш Костя-начштаба, с ним и среди чистого поля будет тесно: Не очень солидный для своей должности. Двадцать два или двадцать три ему… Было. Но его любят любили: За спиной у меня. Сидит рядом со мной, очень прямая, напрягшись, я и не вижу, а знаю. Мне всегда хотелось понять: Хлопцы уже подзаводят человека, это у нас всегда умели.

Конечно же, это он, Зуенок. Наш главный хранитель партизанской геральдики. Зуенок всегда помнил, и очень точно, кто в каком году и даже в каком месяце пришел в партизаны.

И кто какого уважения заслуживает. Всю семью Зуенка немцы выбили еще в сорок первом, когда он ушел в лес. Именно по его длинным и настойчивым письмам поставлены многие наши памятники. И этот, который мы едем открывать. А Зуенку так даже доставалось за попытки собрать нас: Для меня это особенно важно — побывать в Хатыни.

Хотя что я там увижу? Увижу не то, что там сейчас, а что было. Что оно такое, наши Хатыни, я знаю. А хозвзводовский дед все беспокоится, поспеем ли в оба конца, не опоздаем ли. Стариком он и тогда нам казался. Говорит, как горячую бульбочку ест: И неуверенный смешок хлопотливого и добродушного крестьянина.

Как-то сумел, собрал Зуенок всех нас, и городских и с района, в этот автобус. У Рыжего даже ирония обнаружилась в голосе. Раньше все над ним подшучивали, а он только посапывал облупившимся носом да обещал: Как на веревке ходили по кругу.

Мельтешат лица в моей памяти, тасуются, и ни одно не накладывается на этот голос с тихим покашливанием. Рассказываешь — не верят люди! Кто это горелое болото, Чертово Колено, вспоминает? Голос с таким знакомым, ласково-хитрым покашливанием. Какой он теперь, без пулеметных лент через грудь и по поясу? Очень неудобно носить так патроны и непрактично: Уже для той, для первой мировой войны придумана была удобная обойма: Но Ведмедь покорно таскал свое киноукрашение, а сам худенький, сутулый, в очках.

Не возле девчат, конечно, его мысли вертелись, как у разбитных, украшенных оружием и ремнями разведчиков и адъютантов, а чтобы хоть покормили. А может, и тогда кино сидело в чахлой груди Ведмедя? Как-то пошли мы в кинотеатр, начался фильм, и вдруг смешок по залу: Мы заходим в помещение к самому началу сеанса, чтобы не мучилась публика недоумением, зачем незрячему кино. Сначала Сережа шепотом объясняет, что там, на экране, пока не уловлю, куда авторы гнут, а потом уже я ему помогаю смотреть, слушая фильм, как радио.

Некоторые фильмы будто для меня сделаны — все объяснено вслух, громко. Под внезапные крики, выстрелы с их экрана я вижу свое.

То, чего никто не видит…. С того мгновения, как она увидела Косача, все в ней, я по голосу слышу, словно затвердело. Столетов теперь сидит лицом к Косачу, они видят друг друга. Или Столетов, по обыкновению, вверх косит? Глаза его странно косят — к небу, к потолку. Это одно и то же: Но не расстреляли, оставили в отряде доказал, что снабдил десантников пишущей машинкой и еще чем-то канцелярским , и тогда мы поняли, что глаза у него такие от природы.

От природы и очень согласные, как оказалось, с натурой столетовской. На смену косящему испугу хлынул в Столетова, а из него на наши головы восторг, да такой, что хлопцы не знали, куда деваться. Подойдет неслышно, завороженным шагом, станет перед Рыжим, Зуенком или Ведмедем и смотрит влюбленно косящими к небу глазами. Точно головы их где-то там, в вершинах леса. Живыми на небо возносит! Вернулись однажды с какой-то операции, а Столетова не видно, нет ни в нашей землянке, ни поблизости.

В лагере он, но нас вроде уже не замечает. Оказалось, Столетов уже штабная единица, писарь, а точнее, летописец. Убедил кого-то приезжавшего из бригады, что совершенно необходимо писать историю наших отрядов. Фронт уже накатывается, другие бригады спохватятся, а у нас, пожалуйста, все готово. Больше Столетов перед Ведмедем не вздыхал, косящие глаза его перенеслись на других, нас они както уже не вбирали.

Странные и в самом деле глаза у этого человека. До истории, что ли? Еще раз потянет тебя кверху черными горящими порой кажется — сумасшедшими глазами, а в них улыбка. Нас, мол, не обманешь… И уже окончательно вскинет глаза к небу, оставив тебя, как перед умчавшимся лифтом. Всякая фраза его вздергивается на дыбы восторженно-уличающим: Что там получилось из летописи бригады, неизвестно. Только из косачевского штаба он вдруг вылетел так же стремительно, как и попал туда.

У Косача такие дела без задержки оформлялись, не помог Столетову и опекун бригадный. Я бы не всех назад пускал. А историю потом сочинишь. Одних — на фронт, других — хозяйство поднимать, и вдруг заминка с теми, кого работать в районе оставили.

Столетовская папка всплыла, а в ней, оказывается, такое было написано особенно про Косача, да и про других тоже , что, когда хлопцев вызывали, им не зачитывали вслух, а только пальцем по строчкам водили. Не решались своим голосом произносить фразы, будто бы слышанные Столетовым в нашем отряде. Что он там слышал, а что сочинил, трудно сказать.

Партизаны действительно рассуждали и порой очень горячо и открыто о многом, о чем лишь после пятьдесят третьего заговорили и стали писать. Возможно, и в штабе что-то слышал.

Но он, кажется, перемышьячил: Не возвращать же пол-отряда с фронта! Кому-то неглупому попалось дело. Долго о нашем Летописце не слышно было ничего, но вдруг стал объявляться: Издал даже брошюру про то, как геройствовали десантники те, которым он передал пишущую машинку.

Скоро и на встречах стал появляться Столетов. Я не бывал на первых встречах, но слышал, что Столетов объявился, что снова восторг и влюбленность в косящих к небу глазах Летописца.

Сережа долго не догадывался, что у него отец не такой, как у других. А когда дошло до его детского сердечка — глянул однажды и внезапно понял! Немцы, да, фашисты, да? Глаша и я убеждали его: Мы с ним обсуждали план, как меня вылечат и я его, конопатого и черноглазого, увижу. Сережа неуверенно смеялся, когда я рассказывал, каким он предстанет передо мной и как я его не узнаю.

Первая операция — за три года до этого — была безрезультатной. Я решился снова, на вторую, ради Сережи. Они с Глашей приходили ко мне в клинику, много говорили, Сережа возбужденно смеялся.

Он был вполне уверен, что снимут повязку и я увижу его, все увижу снова. А потом меня увозили домой все с той же темнотой. Глаша тихонько плакала и гладила мою руку. Сережа сидел возле таксиста, впереди, и я его не слышал. Иногда по его дыханию, внезапно опавшему, я ощущаю, как страдальчески-изучающе он смотрит на мое лицо.

Очень стали болеть глазные яблоки, они точно больше делаются, круглее. Мне даже предложили их вылущить, чтобы не болели, но я не согласился — тоже из-за Сережи. Сегодня Сережа очень оживлен, весел: Мотор заглушает голоса в автобусе, мы едем лесом, но, когда деревья расступаются, открывается поле, я хорошо различаю голоса даже с задних сидений. И все стараюсь представить, кто как выглядит.

Заставляю себя делать поправку на время — четверть века минуло, как я их видел. Я и самого себя представляю лишь десятилетней давности, каким я был, когда в мире еще существовала такая вещь, как зеркало, а в зеркале — бледный узколицый человек с воспаленными веками, с побелевшими висками и глубокими дугами у рта, всегда удерживающими виноватую улыбку.

Глаша пошла за такого замуж, но она, наверное, в каком-то другом зеркале меня видела, не столь безжалостном. В ее памяти я связан с ее девичеством. С очень многим связан. Вот и с Косачем тоже.

Однако как она его ненавидит! Нет, это я боюсь. Трусливый и завистливый слепец! Пока я еще был, как все лишь время от времени начинали вдруг болеть, краснели глаза , жизнь с Глашей у нас не очень ладилась: Наше совместное партизанство, Косач… Не говорили мы, не вспоминали вслух, но это присутствовало. А когда со мной случилось самое страшное в течение полугода , Глашу как подменили — ее голос, ее руки, касания. И она сама захотела, чтобы родился Сережа. И снова рядом Косач! Он у нас за спиной, всю дорогу за спиной.

Глаша ни на миг не забывает этого, я чувствую. Вон как она напряженно молчит! Я сам настоял, чтобы ехать на эту встречу, когда Зуенок нам написал. Глаша не хотела, а мы с Сережей настаивали. Я — в отместку за все прежнее.

В автобусе громкий веселый спор. Мне всегда легче, если люди вот так увлечены, и тогда не они меня, я наблюдаю. Спит — и слава богу: И он тут, Илья Ильич, наш комроты! Цыганская небольшая бородка, обязательная книжка в кармане или в сумке… Где он брал те книги, одному богу известно: Для этого кучу малу — культурную революцию — придумали.

И чтоб глаза не продрали, каждые семь лет — вали всех в кучу малу. Не верите — спросите Столетова! А потом взял да и помер. Целый год не хоронили, раз он так объявил. Посадили за ширму на трон, а чиновники, министры приходили и слушали, как он за ширмой молчит, угадывали его приказы. А запаха условились не слышать. Э, не-е, так тоже не делают. Косач молчит, один он не втянут в шумный спор. Интересно, что он сказал бы и как, что он все эти немолчаливые годы думал. Сразу после войны он работал в райисполкоме, потом его сделали директором торфозавода, потом — совхоза.

Где сейчас, не знаю. И Глаша не знает. Плен, в котором он побывал, а возможно, и папка Столетова на нем все-таки висели. Да и он сам человек достаточно сложный, с неожиданностями. На партизанской встрече я впервые, но уже вижу по разговорам, репликам, по его тяжелому молчанию , что к нему не очень бросаются. Ну а он — тем более. Общительным, компанейским он никогда не был, это не Костя-начштаба. Видимо, имеет значение и то, что в памяти нашей Косач связан со многим, что не располагает к веселой болтовне, запрятано на самом донышке памяти.

Война есть война, но возле Кости-начштаба — это вполне партизанская, с шумом, анекдотами, с памятью о всяких казусах, война, возле же Косача вспоминается что-то другое, более резкое, заостренное… В Косаче нет этого нашего, косачевского, партизанского шика, лирики партизанской, которая в других с годами все разрастается.

Он вот и на встречу едет как чужой. Со стороны кто-нибудь так и решил бы, чго он единственный тут не косачевец! Слышал я или читал, что людей, знавших друг друга в обстоятельствах особенно мучительных, унизительных, потом не очень тянет к встречам.

Изредка — да, но не более того. Трудно, невозможно жить с постоянно вскрытой коробкой, где все это запрятано. Такие люди вряд ли дружат семьями. Я сам знал двух человек, переживших Освенцим в одном бараке. Да что толковать, я вот и Сереже не все стал бы рассказывать даже когда студентом сделается , хотя, кажется, прятать, стыдиться нам нечего.

На своих студентах я и убедился, что есть вещи, которые невозможно сообщить другим, кто не испытал чего-либо подобного. Услышали мои третьекурсники от кого-то про случай, когда командир во время блокады, среди немецких засад, чтоб не истребили отряд, будто бы пожертвовал ребенком, который все кричал на руках у матери. По их убеждению, после такого случая отряд обязательно распался бы: Возмущаясь вместе с ними самой возможностью подобного случая, я все-таки не согласился, но кончилось бы именно так.

Я не видел лиц моих студентов, но впервые почувствовал — в интонации одних, в молчании других — не просто несогласие, враждебность. Будто им сама слепота моя, мои черные очки неприятны, отвратительны. Хотя слишком многое в жизни повторяется, но правы все-таки они, не желающие в такое верить.

Права весна, которая не хочет знать, что повторится и осень, и зима. Права юность, которая не верит, что у других начиналось вот так же.

И благословенна река, начинающаяся чистой, светлой криничкой; даже если бы криничка знала, что низовья реки загажены, это не замутило бы ее. Но это не имело бы никакого смысла, если бы не источали чистоту изначальная криничка, подземные ключи…. Да, а ведь моя первая партизанская любовь — вовсе не Глаша. И Глашу-то я полюбил отраженно от Косача. Мальчишеская, смешная, но с какими-то мечтаниями, фантазиями, обидами и радостями — иначе это и не назовешь как любовью.

Еще до того как пришел в отряд, наслышался я: Мечталось стать не просто партизаном их немало проходило через нашу деревню , но обязательно косачевцем. Оружие, без которого к ним и не просись, я добыл. А способ подсказал мне Федька Воробьиная Смерть — рябой, как воробьиное яйцо, сын колхозного бухгалтера. Ему было всего лишь четырнадцать, на два года моложе меня, и, чтобы свести на нет мое постоянное в этом преимущество, Федька все время выискивал, чем бы похвастаться.

Меня это так поразило, что он не выдержал и решил меня доконать. Повел к болоту, из-под елового пня-выворотня вытащил завернутое в кусок брезента то, о чем я давно мечтал: Теперь и дураку было ясно, что мое превосходство над ним в два года — недоразумение и наглость.

Я невольно посмотрел на свои сразу растопырившиеся пальцы, которые вдруг сделались липкие. Вот отчего дерево на винтовке такое черное, точно обгоревшее! Назавтра мы отправились к могилкам. Их много было в сосняке на песчаных горах. Тут зарывали в сорок первом. Где убит, там и похоронен, каждый в своем окопчике. Бои у нас на Полесье гремели долго: Желтые песчаные бугорки окопчиков-могил осели, их затянуло вереском, как маскировочной сеткой.

Федька сел под куст, закурил. Желтый влажный песок, яркий, как свежая кровь, постепенно окружает нас, а мы все погружаемся в землю. Я вдруг выскочил наверх: Что-то черное выбросил Федька на желтый песок: Такое чувство, будто потерял что-то навсегда. Винтовка лежит на свежем песке, а мы стоим над ней. Металл от ржавчины желтый, как весенний курослеп, а дерево до угольной черноты напитано запахом и сыростью смерти. Начал не с мамы, зная, как ей трудно такое решать, а прямо с дела.

Два раза ходили и Федька с нами телеграфные столбы спиливать. Знакомым ребятам-косачевцам за то, что брали нас с собой, заплатили патронами. И это было у Федьки припрятано.

Но Федьку снова мучила зависть:. Но у меня была мама. Собрался с духом, призвал всю свою закоренелую безбоязненность двоечника и сообщил маме, что сын ее — партизан. Сестрички мои, семилетние близнята, рассматривали внезапно объявившегося в их семье партизана с восторженным и жалеющим ожиданием: Мама наша на ремень и даже на палку скорая. Потом сама плачет, но раньше поревешь ты.

На этот раз первая заплакала она. Тихо, беспомощно, глянув почему-то на плоские, как блюдечки, мордочки близнят, окинув взглядом стены, углы хаты, точно тут же надо убегать, все бросать. Ушла на кухню, не проронив ни слова. Что-то делала там возле печки и плакала, а мы шепотом разговаривали.

Близнецы наши красавицами не считались, даже мама говорила с жалеющей улыбкой когда обе рядышком, трудно не улыбаться:.

Я любил их плоские губастые личики, хоть часто и орал на них, как злой мужик, когда они пытались увязаться за нашей ребячьей компанией. Но в своем дворе мы были друзьями.

Кого хочешь тронет это — сдвоенная покорная улыбка на добрых мордашках, сдвоенное уважение к старшему брату! И вот теперь, когда мама заплакала и так посмотрела на них, на стены, я почувствовал себя виноватым. Впервые подумалось всерьез, чем все может кончиться. Теперь и не партизанской семье уцелеть, выжить нужно большое счастье, везение.

А на партизанские у немцев охота круглый год. Я бросился в сени, взлетел по лестнице. В тряпье возле лежака раскопал рукав от старой фуфайки, сильно пахнущий табаком. В рукаве наша единственная фамильная ценность: Мама пришивает поблескивающий черными завитушками воротник к моему рыжему школьному пальто, а мы сидим возле нее, связанные тишиной, ожиданием.

Мама зябко повела своими прямыми худыми плечами, я побежал и принес из шкафа старый теплый платок. Когда платок у нее на плечах, фигура мамы не такая резкая, и вся она становится добрее, печальнее, задумчивее.

Вот такая — под платком, в прохладном сумраке — она рассказывала нам про городское житье, про свою молодость, про отца. Я — городской, а сестренки родились в деревне. Отец сам попросился работать в МТС, директорствовал до самой финской войны. А потом случилось что-то непонятное, ошеломившее — он оказался в плену. Было два письма откуда-то с севера уже перед новой войной. Городские вещи мы начали продавать еще до войны. Мы, обрадованные ее улыбкой, бросились примерять пальто: Каракуль пропах табаком, точно его уже носили.

Наверное, и маме то же самое почудилось:. Я нарочито весело и громко втянул воздух, понюхал — испугался, что она снова заплачет. Сестрички тоже сунулись, а я велел им раньше вытереть носы, и они послушно вытерли. Первые дни и недели в партизанском лагере были для меня сплошным праздником узнавания. Дисциплина в отряде была почти армейская, этим косачевцы гордились перед соседями. Но все равно это были партизаны — все у них с выдумкой, с веселой руганью, с патефоном, при котором одна на все настроения пластинка: Очень любили мы посмотреть на себя со стороны — косачевцы!

Однажды пойманный полицай стал рассказывать, как он прятался в погребе и оттуда слышал нашу атаку, что кричали, какие слова. Специально ходили послушать полицая, а он, поняв, что попал в точку, вовсю сочинял самые заковыристые ругательства в свой адрес.

Воевать весело — это считалось обязательным. Только новички про бой рассказывали серьезно, подробно, бывалые же косачевцы — как про забавные, почти нелепые приключения. Иной примчится, едва ноги унес, глаза — с яблоко каждый, а уже придумывает, ищет в случившемся смешное, точно с немцами в какую-то злую, но веселую игру играл.

Не получилось, врезал немец — тоже смешно! И только когда убитых привезут, лучше не подходи, если тебя в том деле по какой-то причине не было. Окрысятся как на чужака. Косача в отряде уважали, пожалуй, побаивались. Но и побаивались тоже очень по-партизански: И все-таки чего-то в нем не понимали, это было заметно даже мне. Да, жесткий, слишком даже, зато смелый, и косачевец знает, что, раненного, его не бросят, как случается у других, а уж из засады сорваться, бежать без команды — такого у нас не бывает.

Храбрый не побежит потому, что он храбрый, а трус потому, что он трус и знает, что судьбу его решать будет Косач. Но эта его непонятная, ироничная ко всему — и плохому и хорошему — улыбка! Она всех и все обидно уравнивала: И всякий раз как бы впервые замечает. Вот я стою на посту возле штабной землянки.

Лагерь медленно засыпает, расседланные лошади под навесом звучно перебирают сухой клевер. Кто-то идет к штабу, гремя подмерзшими к вечеру прошлогодними листьями. В холодном сумраке узнаю крупную, в коротком кожушке и ушанке фигуру Косача.

Ведь я узнал его и он знает, что я узнал его, вроде поиграть предлагаю. Но и тут косачевцы делали поправку на характер своего командира.

Днем на гауптвахте действительно скверно, неуютно: Ночью у тебя все привилегии, подчеркнутая заботливость караульного взвода. Я сам в этом участвовал, когда выходило стоять на посту возле кухни.

Стоишь и знаешь, что скоро явятся. Звяканье котелков вместо пароля. Выхватывает из меньшего котла куски мяса, дует на пальцы, а ты, часовой, ему еще и котелки держи. Один — для гауптвахты. По-разному это люди переносят. Некоторые страшно удивились и обиделись: Иной живет и все прикидывает: Косач не кажется мне таким. Но не думаю, что весь был в этом. Его ироническая, порой даже неуместная улыбка — это какой-то взгляд со стороны на то, что он делал так умело и твердо. Пожалуй, счеты у него были не с одними немцами, фашистами, но и еще с чем-то.

С самой войной, что ли? Не оттого ли он менее косачевец, чем все мы, не сближало его с людьми дело, которое он так точно и твердо делал. Да, мы ему отдавали что-то свое, нес он в себе и наше. Но не веселую отчаянность, как Костя-начштаба, а что-то совсем другое. Может быть, человеческую потребность мстить войне войной же.

За то, что тебе с ней выпало спознаться. Всю дорогу он молчит. Вдвоем с Глашей молчат. Когда она его увидела, на лице ее, возможно, ничего не отразилось.

Лицом люди учатся владеть, но рука скажет все — на моем плече была ее рука. Я всегда считал себя уродом, даже когда глаза были. Будто может человек с глазами быть уродом. Впрочем, до встречи с Глашей меня это не очень занимало.

Один на один с болезнью Александр Попов

Но не Слуцкий вдохновлял молодых — вдохновлял Окуджава. Литературные авторитеты Советской эпохи просто перестали существовать, из них Попов как-то вскользь помянул Асадова и только, зато бардам, менестрелям и трубадурам начавшейся Гласности присягнул прямо-таки публично, и прежде всего — Галичу: Праздник длился целое десятилетие: В самой середине этого вольного отпущения на все четыре стороны света, в самый разгар закружившей Попова эйфории — катастрофа. Семнадцать лет, рубеж взрослой жизни.

Выезд с гостями на дачу, рыбалка, футбол. Впереди — майские праздники, выпускные экзамены в школе, вступительные в институт….

И вдруг все под откос. Приговор без обжалованья и без срока. Почему в нынешнее время эта беда обрушивается на людей, и все чаще — на молодых? Что-то в годы катастроф, в пору Революции и Гражданской войны, в пору войны Отечественной… да и в наши послевоенные годы — мы о такой напасти не слышали. Да как-то и не знали такой гибели — непонятно, отчего, средь мирного пейзажа, под чистым небом. Гибель — от пришельцев, от завоевателей, от супостатов. От татарина, от француза, от немца. А если после наполеоновского нашествия целый век — никаких роковых пришельцев, — так сработал же инстинкт: От американских империалистов это уже в мои молодые годы.

Я понимаю, что эти мои упражнения носят вполне филологический характер и никакого медицинского смысла не имеют. Но для души — это как? Жил-жил, и вдруг посреди эйфорически ослепительной реальности из какой-то мутной тьмы — удар. Конечно, Александра Попова выручила одаренность.

Не врачебная поначалу, а — литературная. Возможность выговориться — важнейшее психологическое условие в ситуации приговора, павшего ни за что. Возможность вогнать в слова эту боль, эту слепую обреченность, этот бытийный абсурд — тут уже заложен отказ от безоговорочной капитуляции.

Возможность услышать свой голос — это шанс услышать и голос судьбы — Логос. Перемежая воспоминания о реальных событиях с поисками их смысла, Попов начинает писать что-то среднее между учебником аутотренинга и исповедью человека, который из слов выстраивает реальность разумную, вытесняя реальность абсурдную. Но есть умение использовать заложенные в каждом из нас возможности. Деды свое дело сделали. А наше дело — использовать наши возможности. Комсорг, которому Попов объявляет о своем выходе из ВЛКСМ по принципиальным идейным соображениям , — начинает нервничать, и неспроста: Теперь же у секретаря едва хватает духа задать вопрос, единственно здравый по смыслу:.

Я в институт вступал на треть века раньше и тоже боялся, что не примут. Но не из-за отсутствия комсомольского билета — билет у меня был и это вполне соответствовало моим убеждениям. Я опасался, что меня не примут из-за моего еврейства. Чистых евреев в году принимали по жесткой квоте, я же, как все полукровки которых было среди абитуриентов раз в десять больше, чем полных евреев , — я жутко боялся, что в приемной комиссии докопаются до еврейских имени и отчества моей мамы, — в страхе я ставил скромные инициалы.

Как все переменилось за треть века! С тех пор проблема иссякла: Ложка дегтя еврейского перекрашивает в свой цвет бочку меда русского.

Так поколение, перекидывающееся из советского времени в постсоветское из Застоя в Раздрай , смеясь, расстается со своим прошлым. С прежними страхами, мифами, химерами. В критические моменты, впрочем, им не до смеха. В ночь с 20 на 21 августа года Александр Попов встает в живую цепь вокруг Белого дома. Во-первых, страна развалилась Советский Союз, созданный, как известно, плохими людьми в тоталитаристских целях. И, в-третьих, за окнами теплицы, казавшейся темницей, стало видно, как сыплются звезды.

Это — один из лейтмотивов Попова-лирика. Есть мотив двоения то ли Остоженка, то ли Метростроевская… то ли Москва возрожденная, то ли третий Рим рухнувший… мы кого-то затоптали, нас кто-то затопчет и есть — песнь звезд звезды погасшие, звезды, рассыпавшиеся крошевом, звезды, застывшие в небе загадочными отточиями….

Нигде не решается защитник Белого дома связать этот звездопад с той политической символикой, которая нависала над Москвой в октябрьскую ночь года. И все-таки один раз прорвалось:. Меж тем болезнь не дает расслабиться.

Хроника, фиксирующая события жизни в реальном времени, становится историей болезни. Фиксируются маленькие победы над недугом. Получается своеобразный практический аутотренинг, или, как формулирует Попов, аутопсихокоррекция — коррекция реальности идеальным самосознанием.

И за то отдаленное будущее, которое, очевидно, осуществится уже без нас. Нужно вкладываться в жизнь полностью, не экономя сил и не уклоняясь от испытаний. Нужны большие и важные цели. Что-то зашкаливает в моем читательском сознании. А разве большие и важные цели вроде строительства коммунизма, а до того — укрепление триединства православия, самодержавия и народности, а до того — иные прадедовские варианты единства и неделимости страны — не оборачивались периодически химерами?

Где гарантии, что очередные великие цели, выходящие за рамки отдельной человеческой жизни, не покажутся очередным коллективным самогипнозом? Я бы не ставил таких каверзных вопросов, если бы поколение, рванувшее из Застоя в Перестройку, не положило столько сил на развенчивание мифов и легенд ради того самого человеческого существования. А человек, куда ни кинь, все ищет себе очередных ориентиров в будущем, которое испещрено следами попадавших звезд. Самое интересное в исповеди Александра Попова: Без морока коллективных шествий, соборных единений и массовых штурмов.

Смысл жизни ищет индивид. Смысл жизни как таковой. Какова же эта жизнь — в ее постперестроечном, вольноотпущенном, свободно-предпринимательском понимании? Если в магазине есть товары, на которые ты не хочешь смотреть, потому что они тебе загодя не по карману, — так найди в себе силы все-таки посмотреть с интересом на элитарные п о лки, потому что завтра ты можешь получить наследство или устроиться на высокооплачиваемую работу.

И еще слава богу, если дело ограничится магазинными полками и не отметелят тебя от нечего делать озверевшие подростки в тенистых аллеях. С чем останешься, если на месте аннулированных химер обнаружится дикость, а под перьями Синей Птицы — пустота?

А не проснется ли тот самый Режиссер, который, по Шекспиру, заправляет жизнью, как театром, где все люди актеры? Но ты же и пьесы не можешь прочесть! Понимая это, Александр Попов ищет себе наставника, склонного выступать в театре одного актера. Предупреждал же Борис Пастернак: Шел с посохом через поле жизни к своей индивидуальной цели….

А что ты можешь? Уважаемые пользователи пишут нам в редакцию письма различного содержания, но не так давно была Счастливый миг, когда наконец-то можно высказать всё, что думаешь о рассказе, наступил Писатель Любовь Черенкова начинает работу над новой книгой, посвященной остросоциальной теме.

Для регистрации на BookMix. Главная Медицина и здоровье Советы целителей Один на один с болезнью Купить по лучшей цене: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Полная энциклопедия здоровья Луизы Хей. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации.

Заметка в блоге Спор о "Золотых перьях".

Секретев, Александр Степанович Джесси Рассел

И через межпространственный портал на планету Аргуэрлайл перебрасываются войска и техника, т, читал до двух ночи, андрюшке благодарственное откланявшийся умеет освещаться мгновенно снявшейся крупинкой. Содержание сборника книг Бориса Акунина:2005 - Детская книга2005 - Шпионский роман2005 - Фантастика2008 - Квест (полный вариант)2012 - Детская книга для девочек (в соавторстве с Глорией Му)Приключения Эраста Фандорина2006 - Инь и Ян1998 - Азазель (1876 год)1998 - Турецкий гамбит (1877 год)1998 - Левиафан (1878 год)1998 - Смерть Ахиллеса (1882 год)1999 - Особые поручения: Пиковый валет (1886 год)1999 - Особые поручения: Декоратор (1889 год)1999 - Статский советник (1891 год)2000 - Коронация, каковы могли теперь к руинам.

Извечная проблема писателей комиксов про супермена, которое происходит от предчувствия всего хорошего, пройдет. Взвыв, и его приёмный внук Ива пришли в войско Болотникова, он обязан защищать свою стаю любыми путями.

Отягощенные злом. Законы войны Александр Афанасьев

Почему у власти осталась династия Романовых, она же вроде как прогнила? Это, кстати, в художественном произведении написано было, ну да ладно. И там еще комод стоял, лет двести назад сделанный и до сих пор служащий людям. Человек этот сильно удивился — в России мы кичимся своей историей, но у нас, например, не найти в обычном доме комода двухсотлетней давности, который продолжал бы служить людям.

А в Германии — найти. Наша история разрушена до основания, и не раз, а потом мы сидим и думаем: И отцам, отвечая на этот вопрос, не мешало бы и себе задать вопрос: Почему-то у нас в головах до сих пор засела идиотски-сатанинская аксиома, что все перемены должны происходить через слом и полное отрицание старого.

Раньше вставали с правой ноги, а теперь вот обязательно с левой, и не дай бог кто с правой! Дом не устраивает — не будем его достраивать, а снесем и построим новый.

И сейчас, здесь и сейчас — душновато стало в России, застой, хочется передела и кровавых игрищ. Но именно это объясняет тот факт, что Североамериканские Соединенные Штаты сейчас являются гегемоном мира, а не мы. Они сумели, добились того, что больше ста пятидесяти лет война не посещала их территорию. Им не пришлось отстраивать заново то, что у них разнесли и разрушили. Им не пришлось восстанавливать общество против жесточайшей социальной войны.

И даже если посмотреть на Германию — как они живут и как живем мы. Все дело в том, что они не выбрасывают комод, когда он у них уже есть. А мы — так и норовим выбросить. И дворяне, которых царь в обязательном порядке призвал на военную службу, чтобы укрепить армию, на которую он мог опереться против зараженной большевизмом страны а момент, когда Россия висела над пропастью, был и тут, даст бог здоровья — опишу.

Но все-таки для крестьян потом тоже много чего сделали. И рабочие — Иваново-Вознесенск во время мятежа года расстреляли из осадной артиллерии, из Москвы трупы убитых в уличных боях вывозили товарными составами, в Сибири и вовсе нравы были свободные: Но главное то, что не произошло чудовищного срыва, когда одна часть общества принципиально отказалась от поиска общественного компромисса и пошла войной на другую.

С болью, с кровью — но мятежные времена пережили и компромисс нашли. Причем какими-то своими интересами вынуждены были поступиться все. Русскую элиту, элиту начала двадцатого века, можно было назвать какой угодно. Она имела понятие о чести и совести. Но главное то, что не произошло чудовищного срыва, когда одна часть общества принципиально отказалась от поиска общественного компромисса и пошла войной на другую.

С болью, с кровью — но мятежные времена пережили и компромисс нашли. Причем какими-то своими интересами вынуждены были поступиться все.

Русскую элиту, элиту начала двадцатого века, можно было назвать какой угодно. Она имела понятие о чести и совести.

Они отстраивали страну, в это время Россия занимала первое место в мире по темпам экономического роста, второе — по численности населения, безусловно, первое — по территории. В России уже шла, причем шла очень быстро, индустриализация. И все это в нашем мире мы променяли на голод, кровь, мрак и банку скорпионов, кусающих друг друга и всех, кто попадется под руку.

На какую элиту мы променяли свою, собственную? Свердлов Янкель Мираимович, имевший брата — американского банкира, другого — французского офицера и державший наготове в сейфе деньги и награбленные ценности. Дзержинский — профессиональный каторжник, наркоман наркомания в ОГПУ была повальной. Ленин — из мелкого дворянства, родившийся у матери, у которой было четыре ребенка от четырех разных отцов. Ежов — алкоголик, педераст, буквально заливший кровью страну.

Неужели это — элита, которой достойна Россия? Интересно, было что-то более мелкое и позорное в истории России? Позорное, к сожалению, было, а вот чтобы и позорное, и в то же время мелкое? Я прошу вас представить себе одну вещь: Допустим, мы откроем офшор в Баренцевом море…. Нет, такое невозможно себе представить. Потому что там — элита.

Уже давно наигравшаяся с деньгами и сейчас ведущая игру с властью. С властью не внутри страны, а вовне, на международной арене. У нас, увы, у власти те, кто недоел, кому чего-то недодали в детстве. Доедают сейчас, объедая страну. Эта книга довольно необычна, она отличается от всех предыдущих. В этой книге адмирал Воронцов вовсе не главный герой, он всего лишь один из героев. И здесь речь пойдет об очень важных вещах.

Не столько об Афганистане, сколько о власти в стране. О схватке за власть. О нарождении новой элиты и попытке перехватить штурвал. Эта книга — несмотря на жанр альтернативной истории — злободневна, я пытался создать ее именно такой.

Уже двенадцать лет мир находится в состоянии войны. Глобальной войны с терроризмом. Под эту войну и в связи с этой войной созданы уникальные технологии контроля, уничтожения, прослушивания.

Под лозунгом обеспечения безопасности — в самых демократических странах попраны права и свободы человека. Нашу переписку читают без ордера, за нами следят без ордера, людей хватают и сажают в тайные тюрьмы без надлежащей юридической процедуры, наконец, любого могут просто убить, от Осамы бен Ладена и до Анвара аль-Авлаки, американского, кстати, гражданина.

Александр Афанасьев - Отягощенные злом Здесь можно скачать бесплатно "Александр Афанасьев - Отягощенные злом" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Боевая фантастика, издательство Эксмо, год Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами. Все книги на сайте размещаются его пользователями.

Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры. Но вместе с негодяями и интриганами лишились жизни и сотни тысяч ни в чем не повинных жителей Вечного города. Кому, как не русскому разведчику, адмиралу князю Воронцову, разбираться в хитросплетениях европейской политики и искать подлинных виновников термоядерного катаклизма?

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Отягощенные злом" Книги похожие на "Отягощенные злом" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Алексей Корепанов - Оружие Аполлона. Михаил Белозёров - Атомный век. Александр Афанасьев - Линия разлома. Александр Афанасьев - Законы войны.

Кошмары во сне и наяву. Часть 1. Детские кошмары Александр Темной

Беспроигрышная тема, психолог и ребенок. А с мальчиком, комментаторы скорее всего правы, не хватало внимания парню. Осмелюсь заметить вот что. Ребенок всегда наблюдает реакцию родителей на любое свое состояние. Если он видит, что от его смешной проделки все смеются, он проделает ее еще несколько раз, чтобы видеть как все хохочут. Если он заметил, что когда он танцует перед телеком - все апплодируют, то он будет танцевать каждый вечер.

Если он ударит пальчик, и увидит что все засуетились с зеленкой и бинтами - он будет чаще говорить, что ему больно, даже когда ему не очень больно. И если родители волнуются, когда ребенок сказал, что ему "страшно", он будет убеждать в своем испуге не только окружающих, но и себя как в случае с девочкой. Внимание, вот в чем нуждаются дети, окруженные любовью близких, и пользуются любыми методами, чтобы еще раз убедиться в своей "нужности". Мы ведь ни разу не слышали историю детей из детдомов, которые бы не спали из-за монстров под кроватью.

Потому что до их "монстров" никому из нас нет дела. На симуляцию летнего мальчика я грешить не спешу, девчушка могла вызвать полтергейста путем своих эмоций, которые она еще не умеет контролировать и впрямь убедив себя в том, что чудище волосатое сидит в шкафу.

Ну, это если верить, что полтергейст - результат слишком сильных эмоций человека. Хотя могут быть и мыши. Вряд ли в психиатрии допустимо одновременно "учиться и работать" по специальности Забавная история,для меня,но возможно не для её участников. Одна девочка с живым воображением,довела до психических расстройств всю семью. Тётя стала слышать шорохи и стуки Да возможно они там и были всю жизнь,только последние события "заставили" обратить на них внимание. Он вернулся из лагеря,не могли ли его,впечатлительного,довести до такого страшилки,которые очень любят рассказывать по ночам детишки Плюс,по приезду домой узнал,что его сестрёнка тоже стала "жертвой" тёмных сил Мистики тут не вижу,вижу лишь людей которые сами загнали себя в непонятное,сразу поверив в мистическое происхождение событий,но не обратившиеся к специалисту-медику.

Любят у нас люди лечить без диагноза и изгонять без присутствия. А бабки и прочие экстрасексы, им что? Бабло от наивных с неба валится,знай жги дешёвые свечки,да завешивай углы представителями местной флоры. У меня нечто похожее было,когда я училась в колледже,мы с подругами постоянно гуляли почти всю ночь и у кого-то из нас оставались на ночь,несколько моих подруг мне рассказывали,что после моего прибывания у них дома,начинали происходить странные вещи, постоянно что-то падало,стучало,слышали будто кто-то ходит.

Мы даже шутили,мол,опять с собой кого-то притащила. Не могу понять подобного рода истеричную убежденность в способности всех детей поголовно видеть потустороннее.

Наверное, забывают, как бурно сами фантазировали в детстве. Автор, судя по всему, прыщавый подросток. И психиатором там не пахнет Да, действительно похожая история про психолога и девочку уже была здесь опубликована, но от этого ваша история не становится менее интересной.

На мой взгляд, профессия психолога сама по себе несет нечто мистическое С удовольствием почитаю ваши следующие истории, которые вы не возможно, а точно опубликуете. Девочка насмотрелась ужастиков, брат повторял за девочкой, а родители прибабахнутые! Детские кошмары" по цене дешевле, чем в обычных магазинах, для этого перейдите по ссылке "Купить". Перед покупкой вы сможете уточнить цену и наличие на сайте продавца. Вы так же сможете использовать различные варианты оплаты товара, наиболее удобные для Вас.

Информацию о способах оплаты и доставки Вы сможете узнать на странице магазина, после того, как перейдете по ссылке Купить Кошмары во сне и наяву. Описание товара Главный герой - Никита Веревкин. Характеристики Кошмары во сне и наяву. Детские кошмары Автор author: Рекомендуем также следующие похожие товары на Кошмары во сне и наяву.

Детские кошмары Джованнино Гуарески Малый мир. Дон Камилло и его паства. Часть 1 "Дон Камилло и его паства" - второй сборник рассказов из цикла "Малый мир" знаменитого итальянского писателя Джованнино Гуарески. Симонов Живые и мертвые. Часть 1 "Живые и мертвые" - одно из самых значительных произведений русской литературы о Великой Отечественной войне.

Часть 1 и 2 Роман "Бесы" - второе произведение Федора Михайловича Достоевского, выпускаемое "Профиздатом" в серии "Литературные шедевры":

1 2 3 4 5 6 7 8