Христианство. Последняя лекция Протоиерей Александр Мень

У нас вы можете скачать книгу Христианство. Последняя лекция Протоиерей Александр Мень в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Страшит, потому что она противоположна его натуре. Причем очевидно, что воздействие посмертное может быть и доброе, и злое, потому что пока никакого окончательного суда не происходит.

Я убежден, что над местами, где похоронено много людей, можно многое почувствовать, и, бывая на кладбищах, я часто знаю, что тут происходит какая-то драма, особенно у новопохороненных. Иногда даже видно, как поднимается над могилой аура астральная, которая еще не оторвалась от тела, еще не ушла. Так что древние египтяне были не так уж и неправы. Итак, смерть есть временная катастрофа. Безусловно, катастрофа, и нечего закрывать на это глаза. Естественное, хорошее дело попирать не надо, его надо, так сказать, прославлять.

Христос — победитель смерти как нашего врага, поэтому мы не можем сказать, как Платон, что всю жизнь нужно готовиться к смерти. А с другой стороны, можем так сказать! Не следует готовиться к смерти в том смысле, что это есть какое-то величайшее наше торжество. Нет, это временное наше путешествие, и довольно сложное. Дух развоплощенный — неуютно чувствующий себя дух. Думаю, мы будем чувствовать себя немножко не в своей тарелке в развоплощенном состоянии.

Хотя у духа есть свои преимущества: Отсюда и положительные переживания моудиевских людей, которые испытали клиническую смерть в результате каких-то бедствий. У них что-то болело, и вдруг все сразу прошло, и было состояние, похожее на кайф. Подготовка к смерти — это все наше состояние, наша возможность действовать в мире, молиться за живых и мертвых, развиваться так, как нам положено развиваться.

И только Воскресение Христово говорит о том, чего мы хотим: Отечество его — это плоть. Другая плоть, преображенная плоть! Но все-таки плоть, все-таки природа, все-таки материя. Но тогда она будет уже совершенно другая. Во-первых, надо сказать, что смертное состояние духа — это промежуточное состояние.

Безусловно, здесь происходят какие-то процессы. Например, при отмирании функций организма, вероятно, какие-то экстрасенсорные свойства остаются. Я думаю, что человек, когда он умер, еще продолжает кое-что слышать, ощущать, и поэтому с ним можно говорить. Некоторые врачи разговаривают с умершими, успокаивая их. И делают это резонно, потому что внезапно умерший человек еще включен в окружающий мир, но уже не может реагировать. Провод оборвался, он не может ни открыть глаз, ни пошевелить языком, но дух его переживает в это время очень большое смятение.

Очень интересно, что почти во всех учениях есть элемент каких-то весов весы Озириса, например , элементы какого-то суда. Люди, которые умирали, а потом ожили, рассказывали мне, что за короткое время, секунды, перед ними проходила вся жизнь.

Многие видели картины своей жизни не просто бесстрастно, но оценочно. У людей возникали ощущения неправильностей, которые были в их жизни. Конечно, надо снять мифологические оболочки, такие, как это изображается, например, у Данте, если вы помните: Но в принципе это остается.

Я думаю, что некоторые люди еще при жизни проходят какое-то чистилище, и с них многое сходит. Но что важно сохранить? Не надо думать, что царство иного мира находится буквально за дверями. И никто из реанимированных людей не говорил, что он сразу попал в другой мир. Он был еще в этом мире и вел себя соответственно собственной душевной структуре как человек, попавший в сложное критическое положение. Что он накопил в себе, в соответствии с тем и реагировал. Поэтому очень важно, что мы будем представлять собой здесь, чтобы мы что-то представляли собой там.

Потому что насыщенный, живой, полный мыслей и чувств, динамичный дух, он ведь несокрушим! И он всюду находит себе пищу.

Я думаю, что он будет продолжать какое-то движение в ожидании, назовем так условно, дальнейшей эволюции собственного существа. У него будет огромный простор. Но дух, который жалок, когда у него отпадают все связи реальные и ему вообще больше нечем питаться, он, вероятно, действительно оказывается в состоянии просто спячки.

Есть такой тип духовного анабиоза, и с ним можно сравнить состояние души неразвитого человека после смерти вплоть до окончательного развития ее. Знаете, с чем это можно сравнить? Некоторые буддийские монахи в Тибете новичков из грубых крестьян, которые готовились стать ламами, сажали в темные пещеры была такая старая традиция , в пещеры, где вообще была полная тьма.

Обычно человек сходил с ума, но кто выдерживал, у того развивалась необыкновенная духовность, потому что обрезались все контакты с миром. Такие же опыты проделывались в разных психофизиологических лабораториях.

Человек, имеющий что-то внутри, имеет шанс в таких условиях продолжать жить. А вот представьте человека, который ничего не имеет в душе, — его состояние просто ужасно.

У известного биолога Сабатье была даже такая теория, что дух более сильный, умирая, способен поглощать более слабый, втягивая его в свою орбиту. И те, так сказать, обезличивались. Это довольно идеологизированный вариант, но так или иначе можно предположить, что есть какие-то качественно неразвитые души, которые как бы лишены личного бессмертия.

Лишены личностного посмертия, потому что здесь они не были толком личностями. Мы с таким опытом не сталкивались никогда, потому что известные нам люди, которые оттуда возвращались, они все-таки всегда как личности что-то собою представляли. И проделать опыт с человеком совершенно серым пока как-то не удавалось. Правда, Моуди отмечает, что были люди, которые ничего не помнили, но это еще не означает их тупости.

Это все-таки скорее эффект большого скачка, потому что преодолевается большой барьер. Когда мы говорим о вечной памяти, не воображайте, друзья мои, что речь идет о человеческой памяти.

Человеческая память исключительно непрочна. Но та единственная Божественная Мысль, которая объемлет все, которая сохраняет все прекрасное и не даст ничему погибнуть, — она-то и есть та неумирающая Память, которая восходит и уносит нас в Вечность.

Потому что путь и развитие продолжаются и там. У нас это проецируется на 9-й, й день и полгода, хотя эти сроки довольно условные: В Церкви настоящих авторитетных текстов об этом нет. Смерть — это зло. Но Господь даже зло обращает в добро, и пока наша жизнь такая бренная, человек может и в смерти обрести утешение. Меня, например, часто мысль о смерти успокаивает в минуты каких-то трудностей, испытаний, тревог.

Я знаю, что дух освободится и будет, так сказать, стоять над этим. Это не значит, что это высшая цель: Когда умирает человек, у него останавливается сердце, дыхание, наступает клиническая, а потом биологическая смерть. В это время его душа отрывается от тела, попадает в другое измерение и чувствует себя легко, свободно и прекрасно, как это описано во многих случаях, в частности в книге Моуди.

Далее, когда он постепенно приходит в себя, когда он осваивается в другом измерении, перед ним начинают проходить картины прошедшей жизни. Человек начинает оценивать прошедшее, и вот тут-то возникают все сложности.

Там тянутся за тобой твои дурные мысли, дурные поступки, тянутся последствия этих поступков. Ты обречен или обречена это видеть — и ничего не можешь сделать, все продолжает разрушаться….

У Крылова есть басня о том, как в преисподней какая-то ведьма варила двух грешников в котлах. Поварив одного, она открыла крышку, тот высунулся и сделал перерыв.

А другого она все время варила, и тот возмутился, сидя в котле, высунулся оттуда и говорит: А я мирный писатель. Почему мне сидеть тут так долго? Человек бездуховный, который привык жить только внешними впечатлениями, когда он отрывается от этого мира, он просто в ужасе, потому что он лишен всего, чем он жил. Чем живет такой человек? Едой, питьем, обыкновенными чувствами — поспать, поесть и прочее. Но там-то уж не поспишь — кончилось это. И с едой кончилось, и со многими другими забавами.

Человек как в пустоте. В одиночке человек сидит, лишенный всего, часто даже света. Если у него что-то в голове было, в сердце было, он еще как-то может перебиться. Но если он жил только внешним, то в этой одиночке он сходит с ума, потому что у него ничего нет в душе.

И мы не знаем многого, что там происходит, но только верим, что Творец более благ, более справедлив, более мудр, чем мы, и глубже знает нас самих, чем мы. Не надо понимать ад как уголовное наказание, что-то вроде места бессрочного заключения.

Это иное — это отражение нашей черноты. Может ли быть она там рассеяна? Многие учители Церкви убеждены, что не только может, но это должно быть.

Библия говорит нам, что некогда, когда мир преобразится, Бог отрет всякую слезу и будет всем во всем. Всем во всем, в каждом из нас… Не сказано, что Он будет в некоторых, а он будет во всем. Значит, все злое исчезнет, останется полнота, красота и свет.

И предчувствие этого живет во всем прекрасном, что есть на земле. Никакого регламента нет, но люди, которые чрезмерно увлекаются этим, забывают, что там их нет, нет там наших близких, там есть наши воспоминания, цветы, крест, могила, а они в другом месте, совсем другом.

Их душа может с нами общаться совершенно иначе, совсем необязательно это может быть на могиле. То есть надо это делать, но все-таки они не там. Первое поминовение усопших по православной традиции совершается в храмах на Радоницу. Это вторник второй послепасхальной недели. На кладбище пойти никогда никому не препятствуется, но панихида только на Радоницу.

Как Вы относитесь к идее выноса тела Ленина из Мавзолея и предания его земле? Не будет ли это более соответствовать христианским обычаям? Я думаю, что да. Мне кажется, что для тех, кто его уважает, это не будет чем-то уничижительным. Я думаю, что и сам Ленин предпочел бы, чтобы его похоронили. Знает ли душа умершего человека, что до смерти она была душой какого-то конкретного человека?

Расскажите о связи прошлого с настоящим на примере семьи, где ушедшие в иной мир знают, что нужна помощь их оставшимся близким, а пребывающие здесь хотят помощи, но не знают, в чем ее суть. Вы знаете, общих законов здесь нет. Но я, например, часто реально чувствую присутствие и помощь своей матери, и контакт у меня с ней почти ежедневный.

Когда я чувствую умерших, то я знаю, что это именно они. Расскажите, какие этапы проходит душа после смерти тела, происходит ли ее слияние с общей душой Адама? Когда человек умирает, первый момент связан с вхождением в некую сферу, которая находится очень близко, трансфизическую сферу. Эта сфера подобна нашей, человек может воспринимать ее зрительно.

Как утверждают, несколько дней по нашему земному исчислению человек находится около своего тела, потом начинает удаляться. Согласно православной традиции, три дня, девять дней, двадцать дней, сорок дней, полгода — это какие-то этапы восхождения души. Соединяется ли она с общей душой Адама? Нет, я думаю, она должна оставаться уже личностной. Какова эволюция общей души? Ну, это вопрос очень общий. Наверное, все-таки это движение к своему Первообразу.

Те люди, с которыми я беседовал и которые пережили клиническую смерть и потом были реанимированы, рассказывали о том, что они переживали.

Они видели и свое тело со стороны, и врачей, и медсестер, которые были вокруг, и помещение, и все остальное. Но человек в этот момент переживает такие возвышенные состояния, что ему совершенно не до этого. Он сразу поднимается на какой-то другой уровень, выше этого, намного выше… У него не появляется никакого агрессивного состояния.

Но я думаю, что если умирающий человек отягощен ненавистью или какими-то другими тяжелыми переживаниями, — это для его души опасно. Вы, вероятно, слышали о давно уже изучаемом наукой феномене беспокойных домов и призраков. Еще с конца прошлого столетия Британское общество психических исследований изучало эти феномены.

Я читал многие их отчеты. Даже если четверть того, что там написано, может быть точно проверено, все это достаточно серьезно. Когда вот такое происходит, то душа, вместо дальнейшего развития в иных измерениях, оказывается как бы прикованной к месту, которое связано с ее негативными переживаниями. И, вращаясь вокруг этого места, она создает эффекты призраков, стуков, каких-то звуков непонятных, стона, страдания и тому подобное.

Есть версия, что если помнить человека умершего, его душа может продолжать жить. Но если живет, то может ли она слышать и видеть нас? Как подпитывать душу энергией? Просто помнить, соблюдать религиозные обряды? Я думаю, что в мире ничто не исчезает.

Ни один атом не пропадает. Тем более такая сложная, удивительная вещь, как человеческое сознание, исчезнуть не может.

В какой степени влияет наша память на умерших людей, трудно сказать. Я думаю, что связь существует и влияние есть. Мы это называем молитвой за умерших. Вы можете прийти в храм в день поминовения умерших, и вы увидите, что там полно народу. Я думаю, люди приходят не потому, что им хочется вспомнить о старых костях, а потому, что у них есть духовная связь с людьми, за которых они молятся.

Сознание истребить не так-то просто. Почему в молитве за усопших есть слова: Разве после смерти есть причастие? Это просто неправильный перевод. Он был потенциально бессмертным.

Его организм был таким же, как организм любого животного, значит, он мог умереть, но обладал возможностями победить смерть.

Он этого не сделал, потому что совершилось грехопадение. Ведь сказано же в Библии, что Древо жизни было в центре рая, и человек, вкушая от него, получал бессмертие, а не просто так, от природы. Задолго до того, как эта книга появилась у нас, я описал подобный случай у близко знакомого мне человека и внес в одну из своих книг.

И потом, к своему удивлению, нашел массу таких случаев у Моуди. Совсем недавно в Америке прошла специальная телевизионная передача, в которой было сказано, что на сегодняшний день зарегистрировано около миллиона случаев, когда люди после клинической смерти помнили о том, что с ними происходило.

Причем это было достаточно похоже у всех. Я могу спросить вас с таким же успехом: Никто не может сказать. Она не обитает и в мозгу, потому что мозг работает, но никакой аппарат не может зафиксировать, что в нем живет душа.

Это не в пространстве. Боюсь, что это бы очень сузило поле бессмертия. По природе душа человека бессмертна, по природе. Я думаю, что бессмертие — это вопрос не веры, а скорее даже знания, но тут дело в другом: Будет ли душа человека, не верующего в бессмертие, после смерти огорчаться своим заблуждениям?

У меня был такой случай. Один мой приятель, московский экстрасенс, вызывает с помощью спиритического сеанса какого-то марксистского философа, своего друга. Спиритическими сеансами я никому не рекомендую заниматься, это очень опасно и для души и для тела. Но так или иначе, вопрос был задан: Ты же раньше не признавал этого! Но не лучше ли этот выход, если ребенок зачат от наркомана, пьяницы, генетически больного человека? У очень здоровых родителей, напротив, может родиться совершенно больной ребенок.

Наследственные нити столь причудливо вьются, что у здоровых может родиться больной, у больных — здоровый. Поэтому убивать ребенка все равно нельзя. Вопрос этот актуальный, потому что аборты теперь стали чудовищно распространившимся явлением. Конечно, если ты в норме, у тебя никогда не поднимется рука. Так почему же у тебя поднимается рука это беззащитное человеческое существо раздавить, как какого-то комара?

Это беззащитный человек, человек, который находится в твоем теле, он не может защищаться, и ты его убиваешь, потому что тебе неудобно его родить или растить, или есть еще какие-то причины. Если мать говорит, что она не может его прокормить или есть какие-то еще обстоятельства, то я всегда отвечаю: Здесь все совершенно ясно, и я еще раз повторяю: И мы не имеем права эту жизнь нарушить, убить.

Убивать ребенка — всегда грех. Конечно, каждый случай надо рассматривать отдельно, но в общем это так. Прежде всего надо понять, что жизнь человеческая священна и что никто, даже мать, не имеет права на нее посягать. Как только человек зачался, он уже человек. Потому что в мире царствует зло. Царство Божие — не в этом мире. В этом мире Бог дал человеку свободу, и поэтому здесь действует не только божественное, но роковое, хаотическое, демоническое начало.

И когда мы говорим о Царстве Божием, это означает, что мы говорим о реальности, которая приходит в мир тайно, приходит с большим трудом, с борьбой. А что касается молодых… Смерть вообще, даже когда умирают старые, все равно зло. Мы примиряемся с ней, мы смотрим на все с точки зрения вечности. Но мы должны помнить Священное Писание, где сказано: Не сотворил Бог смерти.

Вы сказали, что душа человека бессмертна. А если эта душа темная, та, которая не очистилась от темного? Получается, что и зло бессмертно? Душа, насквозь пропитанная злом, почти теряет свое бессмертие, потому что в процессе очищения, мытарств, как говорят в православной традиции, от нее, выражаясь образно, почти ничего не остается. Чем отличается после смерти жизнь злодея, просто доброго хорошего человека и человека святого? Каждый получает свою долю спасения, только святой — в полноте, а злодей, по-видимому, получает ее в минимальной степени, пока с него не сойдет все это.

Условно говоря, все то мерзкое, что в них есть, обгорает. Но если этого мерзкого слишком много, то ничего не остается. Почему христианство не приветствует самоубийства? Ведь смерть есть освобождение от всего материального и соединение с Богом?

Если бы с Богом можно было бы соединяться путем самоубийства, то евангельская проповедь и заключалась бы в проповеди самоубийства. Бог дает нам жизнь, и мы не властны над жизнью. Жизнь твоя или жизнь ребенка, или жизнь любого ближнего — здесь не может быть никаких исключений. Хотя очень редкие исключения существуют. Например, Церковь признала мученицами тех девушек, которые в начале гонений, в III веке нашей эры, боясь, что над ними совершат насилие, выбрасывались из окон больших домов в Риме. Но это экстремальная ситуация.

Конечно, это трагическое событие. В тех случаях, когда речь идет о душевнобольном человеке, мы и погребаем его, и отпеваем заочно, правда. В общем здесь нет никакой вины.

И надо вам сказать, что девяносто процентов самоубийц — так говорило мне одно высокое духовное лицо, которое имело на это основание, потому что прежде этот человек работал врачом, — девяносто процентов самоубийц психически ненормальны, в той или иной степени. Но те, кто сознательно как бы бросает в лицо Богу священный дар жизни, совершают не то чтобы юридический грех — они попадают в какую-то петлю времени, они нарушают линии жизни, и здесь какие-то ужасные последствия должны быть.

Пятьдесят раз произнести Иисусову молитву, каждый раз делая земной поклон. И это уйдет… Это проверено. Конечно, я за него могу только страдать. За самоубийц мы можем молиться, но священнику для этого дается благословение правящего епископа. Я от своего епископа давно получил разрешение на молитвы за самоубийц, лет двадцать пять назад. Две записки на одну тему: Вопрос о смертной казни у нас дебатируется, и не существует какого-то общепринятого христианского учения на эту тему.

Но если спрашивать меня лично, я принципиальный противник смертной казни. Но эта ошибка необратима. Человек, который остался в тюрьме, пусть даже в одиночке пожизненно, может выйти из нее на свет Божий, если выясняется, что произошла ошибка. Смертная казнь исключает это.

И я считаю, что смертная казнь лишает его этого права, этой возможности. Человек может прийти к глубокому внутреннему потрясению, которое откроет ему его преступление. Поэтому юридическое убийство мне кажется неоправданным.

Это подтверждают данные всех специалистов в этой области. Христос говорит нам о внутреннем, личном, духовном прощении. Его этика — это прежде всего этика личности, духовная этика. Общество же руководствуется не христианской этикой, общество подобно организму, который должен защищаться. И если у меня убили мать, я могу сделать колоссальное усилие над собой и простить этого человека, но общество, суд, правосудие не имеют права это делать. Они должны совершать все по закону. Если не будет закона в обществе, то все превратится в хаос.

Поэтому юридический суд не есть такое осуждение, о котором говорится в Евангелии. Это нечто совсем иное. Место находится в пространстве. Рай и ад находятся в духовном измерении. Потому что посмертное состояние у людей неоднородно. Никакое религиозное учение не родилось как теория. Понятие об аде родилось из внутренней, духовной жизненной практики. Ад возник сначала в душе человека, который уже здесь переживал отчаяние, мрак, черноту, и он понял, что значит унести с собой в вечность черноту души.

И как бы это ни изображали, это всегда остается тем же самым, то есть законом возмездия — не уголовного, не юридического, а естественного, потому что у человека, пропитанного злом, человека, память которого напоена черным, все это уходит в вечность а ведь душа человека наполовину состоит из памяти.

И у нас не хватит воображения, чтобы представить себе, насколько горько все это может быть. Средневековый человек, пытаясь символически это изобразить, рисовал огонь, физический огонь, но это был только символ. Я уверен, что настоящие, глубокие средневековые мыслители никогда не думали, что там существуют сковородки и костры, они прекрасно понимали, что речь идет о духовной реальности.

Как говорил один из древних мудрецов, ад — это невозможность любить. Это утрата света, и начинается ад уже здесь, а не только за воротами смерти. Если настанет Страшный суд, после него грешники умрут навсегда, праведникам предстоит жизнь вечная. А что же будет с теми, кто жил до Рождества Христова?

Ведь это миллиарды людей доисторического и исторического времени! Еще в Средние века Данте поднимал этот вопрос. Человек, который родился в языческом мире, не отвечает за то, что он не ведал истины. Но ту часть истины, которую он ведал, он должен был соблюдать и исполнять. Это образное выражение, обозначающее, что человек, несший в себе зло, вне Бога и остается наедине с этим своим злом. Представьте себе дом, в котором праздник, свет, веселье, а снаружи холодно и темно.

И у них есть и плач, и скрежет зубов…. Почему в Евангелии нет такого понятия, а только рай и ад? Чистилище — это состояние человека, который очищается от земного зла. Рай и ад мы носим в себе сегодня и поэтому уносим с собой в вечность. Как совместить гуманизм христианства с категорией ада? Значит, попавший в ад навеки не имеет ни одного шанса на спасение? Вечность в данном случае не имеет никакого отношения к времени. Жизнь вечная — это полнота радости, мука вечная — это мука, которую мы несем с собой по ту сторону бытия.

Понимаете, это не бесконечная мука, а мука, принадлежащая к сфере вечности. Сказано, что со временем, когда мир будет иным, Бог отрет всякую слезу, всякое зло исчезнет в мире. Он вошел в мир, где властвуют наши законы, и пребывание в этом мире стало для Него страданием величайшим, больше, чем у нас всех вместе взятых.

Потому что мы греховные, а Он безгрешен. Значит, человек должен своим развитием что-то сделать для природы, как-то привести ее к будущему? Как Вы это понимаете?

Человек вступил в мир, где существует материальный распад. Он существовал до человека, смерть не внесена человечеством. Уже первые живые существа, останки которых сохранились, которым миллиарды лет, — они почти ровесники Земли. Как мы узнали о них? Потому что они умерли и мы нашли их останки. И в какой-то момент смерть становится как бы началом конструктивным, а именно: Существо одноклеточное, кроме случаев катастрофы, фактически бессмертно. Оно не умирает, оно только делится, развития нет.

Для того чтобы было развитие, должна быть колония существ, которая была бы обречена со временем распасться. Первое многоклеточное было первым смертным живым существом. Хотя жизнь бросила вызов разрушительным процессам во вселенной, она не оказалась способной себя от смерти оградить.

Вольвокс, если вы помните, это почти колониальное существо, это колония, которая стала живым существом. Распад, который можно преодолеть только на каком-то высшем этапе эволюции. И вот здесь, в промежуточной фазе, мы сталкиваемся с фактом смерти, которая посещает человека.

Тут вся и проблема, и ставилась она людьми в разные времена по-разному. Скажем, Египет ставил этот вопрос таким образом, что жизнь — это только одна фаза, в следующей фазе все в жизни повторится, и в ином мире будет продолжение, совершенно аналогичное этому.

И поэтому для древних египтян смерть не была развоплощением, они прекрасно понимали, что человек — это все же и плоть тоже. Поэтому они сохраняли мумии, поэтому, если мумии не было, ее заменяли фигуркой, как бы двойником, но мыслился человек в единстве. В нем было несколько измерений: Ка, Ба и так далее. Тем не менее они знали, что смерть человека не ведет к прекращению его жизни.

Очевидно, так же думали первобытные люди, когда они клали в могилу предметы домашнего обихода ведь духам эти вещи не нужны. Это очень глубоко укорененное воззрение, которое сохранилось до сих пор. Мне неоднократно приходилось видеть, как люди клали деньги в гроб умершим, как совершенно серьезно говорили: Едва ли они могли объяснить, почему они так сказали, но в этом что-то такое было. Тем не менее это суждение не соответствует действительности. Платон, создатель современной идеалистической философии, пошел по иному пути.

Он решил, что все-таки самым ценным в человеке является дух, а плоть — лишь временная оболочка, даже обуза для нас; что смерть является апофеозом человека и триумфом духа, который наконец-то избавился от тяжкого бремени плоти.

Надо сказать, что такого рода оптимистическое представление распространилось гораздо больше, чем предыдущее.

Оно до сих пор проникает во все религиозные и философские представления. Платон говорит, что вся жизнь является подготовкой к смерти, и в этом есть глубокая правда. Но он в это вкладывал тот смысл, что по-настоящему человек живет только тогда, когда он освободится от плоти. В Индии этот вопрос решался так, что плоть является только манифестацией божества, а на самом деле ее нет. Есть только Бог, а плоть, материя — только вспышка божественного.

Если мы возвратимся к Писанию, то мы не найдем там ни того, ни другого, ни третьего. Мы не найдем утверждения, наивного в общем-то, что в ином мире жизнь продолжается такая же, как здесь. И мы не найдем там утверждения, что смерть есть венец и вожделенная цель человека. Можно рассматривать смерть иначе, оптимистически. Но для него это было так потому, что он принципиально считал, что человеку нужно обязательно умереть. Значит, все-таки отсутствие в откровении Нового Завета дуализма — дух и плоть — говорит нам о том, что замысел Божий не в том, чтобы полностью освободить дух от плоти, а в том, чтобы создать совершенное существо, каковым является одухотворенный человек.

Неовиты есть такая христианская группировка устраивают на похоронах праздник, ну, чуть не пляшут. Это проявление совсем крайнего оптимизма.

А то, что мы разлучаемся, так ведь на время разлучаемся. Но что-то здесь не вяжется с духом Священного Писания. То есть на самом деле происходит какая-то катастрофа, что-то недолжное. Замысел о человеке один, а получается, что он разрушается. Более того, смерть есть величественный момент, и многие люди, которые умирали у меня на руках, они в этот момент видели многое духовное, но все-таки я никогда не мог избавиться от ощущения, что смерть есть победа материи над духом.

Она выживает его из квартиры, материя. И дух вынужден покинуть свой дом. Значит, это безусловно некая аномалия в развитии человека, которая поэтому-то и должна быть исправлена.

Существует какая-то форма совершенной телесности как замысел о мире, как некий венец эволюции, и как залог этого венца —Воскресение Христово, когда Христос явился перед уходом. Ведь надо понимать, что Воскресение Христово радикально отличается от воскрешения Лазаря. Но Лазаря надо было развязать от пелен, чтобы он вышел. Лазарь вернулся к той же самой жизни, где его ожидал неизбежный конец.

Это была просто отсрочка. Александр Мень - Слово на отпевание. Александр Мень - Символ веры. Александр Мень - Радостная весть. Александр Мень - Проповедь о терпении. Александр Мень - При реках Вавилона. Александр Мень - Последнее слово. Александр Мень - Первые апостолы. Александр Мень - Пастух Амос. Александр Мень - Об анонимной характеристике. Александр Мень - О пророках.

Александр Мень - Надежды и разочарования. Александр Мень - Магия, оккультизм, христианство. Александр Мень - История религии Том 6. Александр Мень - История религии Том 5. Александр Мень - История религии Том 4. Александр Мень - История религии Том 3. Ну, почему ж тогда не распяли Бар-Кохбу, который тоже называл себя мессией? И много было лжемессий. Чем вызвал он такую любовь и такую ненависть?

И мне кажется, что всё ценное в христианстве лишь потому ценно, что оно Христово. Если оно не Христово, оно в такой же степени принадлежит исламу или буддизму.

Всякая религия есть путь к Богу, догадка о Боге, приближение человека к Богу. Это вектор, устремлённый снизу вверх. А явление Христа — это ответ. Это вектор, идущий с неба к нам. С одной стороны — находящийся в рамках истории, с другой стороны ни на что не похожий. Теперь давайт е подумаем о том слуш ат еле, который сейчас находится на распут ье: Ну хорош о, откуда я зн аю, чт о Христ ос дейст вит ельно был тем, з а кого себя выдавал?

Откуда я зн аю, чт о Библия говорит правду? Как мне разобрат ься в разн ы х религиях? Почему я должен приходить ко Христу? Только потому, чт о отец Александр, или Марк М акаров, или другие счит аю т, чт о Библия говорит правду? Как мне проверить, правы ли они?

Ну, во-первых, для человека, который всё-таки имеет какие-то религиозные представления, ответ может быть тот же, что я уже сказал: Если мы верим, что Бог открывается, — он открывается всем по-разному. И я верю, что в каждом великом учителе Бог как-то действует, поэтому нет никакого основания сказать: Они все правы — значит, прав и он, сказавший о себе: Но если мы говорим о безрелигиозном сознании, то я отвечу словами Писания.

Вы прекрасно помните, что ответили апостолы. Её надо сначала увидеть, с ней надо осуществить внутреннюю встречу — и поэтому Христа надо искать и попытаться с Ним встретиться. И если этого не будет — никакая система доказательств не может быть здесь убедительной, она будет только, так сказать, схемой, мёртвой схемой. И верить во Христа надо не потому, что кто-то сказал, а потому, что это сказанное призывает тебя самого: Вера — от слышания, говорит апостол.

И вспомните, что было с самарянахми, когда пришла женщина и сказала им: Они удивились, и когда пошли и послушали Иисуса сами, они сделали вывод: Это — научный подход, сугубо научный. Дело в том, что наука без опыта далеко не может продвигаться. Вот и в данном случае опыт играет огромную роль. Здесь опыт внутренний, духовный. Если он хочет о ней судить, не пытаясь с ней встретиться, к ней прикоснуться, то эта попытка с негодными средствами.

Увидеть Христа можно только сердцем. Научно чисто, так сказать, внешним путём можно узнать другие вещи: Но это уже вопросы — важные, но для веры вторичные. Именно я с этого и начал массовое идолопоклонство людей, у которых отняли Бога, доказывает и это, кстати, ещё Мао Цзедун понял — доказывает, что человек не может существовать без Бога.

Бог есть исходное начало для всего; потому что человек живёт в мире только потому, что верит в смысл этого мира. Ещё Альберт Эйнштейн говорил: Человек стремится к воде, потому что она ему нужна, — это объективно. Ему нужна пища — это объективно; и многое другое.

И если человек сейчас оглянется назад, он увидит, что всегда, во все века, Бог в той или иной форме присутствовал.

Я сейчас вдруг вспомнил основателя позитивизма Огюста Конта. Это был человек, который не агрессивно, но отрицал высшие ценности, и о Боге он говорил как о неком Непознаваемом, о котором нельзя ничего говорить.

Он умер стоя на коленях, перед алтарём. Но этим алтарём было кресло любимой женщины умершей тоже. Конт первый выдвинул идею храмов человечеству — гранд этр — великого существа человечества, которое надо почитать. Я приведу простой пример. Если мы видим сейчас развал хозяйства в нашей стране, то это не результат стихийного бедствия, а результат того, что мыслящий, управляющий орган оказался не на высоте, не туда он вёл всю систему.

Но как вы думаете: Настрящие учёные знают, что в любой области, особенно в точных науках, — в конце концов всё идёт к аксиоматике: Следующий вопрос, который возникает у слуш ат елей очень част о, — такой: Физическое несовершенство мира — результат того, что мир созидается, что он не завершён, он не кончен.

Человек действительно занимает особое место в природе. И можно верить Библии, что он призван был осуществить особое духовное преобразование природы. И что вся тварь стенает и мучается, как говорит апостол, ожидая откровения сынов Божиих, то есть нас, людей. А почему же человек оказался в противлении Божественной воле и тем самым стал носителем зла?

Я, конечно, не буду здесь приводить вам мысли великого русского философа Н. Бердяева о том, что свобода лежит но ту сторону божественности, что она вечна. Это непостижимая для нас вещь, но безусловно только одно: Если бы Бог дал человеку свободу и сказал, что вот тебе один путь, на другой ты не можешь автоматически попасть, то это была бы не свобода. Человек тогда не был бы образом и подобием Творца, он был бы игрушкой Творца. Следовательно, Бог бросает своё подобие в мир, навстречу всем ветрам, чтоб человек созидал его и проявлял в нём очень многие свои дарования.

А отсюда — высочайшее достоинство человека. Человек отвечает за свои поступки, поэтому он не должен ждать, что кто-то сверху будет каждый момент дёргать его за верёвку. Ведь это — свобода, два пути. И когда мне говорят, что вот — война, что же смотрел Бог?..

Он уже давно предупреждал, к чему это всё приведёт. Всему, что происходило в Берлине и в Москве, скажем так , — результаты были Богом предуказаны. И когда всё случилось по Писанию ведь всё случилось по Писанию! Где же был Бог?

Там же, где всегда. Он всегда предупреждал человека. Другое дело — когда человек не несёт ответственности Но не надо забывать, что человечество очень тесно связано между собой.

Как можно передать своему сыну знание, твои черты лица, черты характера, веру? Только в силу закона солидарности: Но раз канал существует, то мы должны к нему относиться ответственно, ибо он может передать и дурное. Эго только накладывает на человека ответственность. Это не детский сад, это жизнь, суровая жизнь Но один мой друг писал мне из тюрьмы, размышляя на эту тему: Значит, здесь был человеческий выбор, это не какая-то безумная стихия.

Отец А лександр, многие лю ди, приходят сю да, привлечённые и Вашим личным обаянием, и образованност ью Ваш ей — потому чт о В ы м ного зн ает е, м ного читали. И в этой связи мне вспоминается, чт о очень част о у меня спрашивают: Что В ы можете сказат ь: Ну, во-первых, я должен сразу отклонить такой эпитет. Я далеко не самый образованный; я так, на уровне грамотного. А как это было? В юности мы гонялись за книгами.

Я школьником работал, ездил, чтоб заработать на книги и приобрести их. Действительно, я никуда не выезжал, а в духовной школе мне пришлось учиться уже после того, как я многие проблемы изучил самостоятельно.

Так что это всё совершенно реально для человека. И н аче говоря, когда В ас спрашивают: Ну это, кивая головой как раньше. Самообразование — это великая штука. М н огое изменилось в отношении к религии, к верующим, ко Христу. Как нам, верующим, относиться к этим изменениям? Я вляю т ся они искренним духовным массовым покаянием — или эт о м ода, или ч т о это?

Историки будущего лучше разберутся в этом. Я не историк — а человек, живущий в истории. И для меня вот эти изменения которых я ожидал, естественно давно уже — они есть только облегчение условий работы. Но — с возникновением некоторых новых проблем и трудностей. Так что тут ответственности гораздо больше.

Кроме того, есть разные искушения — вот такие полярные: Труднее всего людям, которые находятся в центре. Я тоже себя считаю в центре. Это так же, как и в общественной жизни. С религиозной точки зрения Для меня это более религиозное, хотя и научное тоже. Но для меня религиозное мировоззрение как-то иначе не мыслится, чем в плане эволюции.

Способ, как творил Создатель, Что считал Он боле кстати, — Знать не может председатель Комитета по печати. В конце концов, это дело Бога, а человек может только исследовать: Вера Христова стоит здесь неизменно. Она совершенно не зависит от того, какую концепцию мы примем: Ну, в общем есть эволюционизм такой плоский, есть творческий, но это всё вторично.

Для веры, для моего отношения к Богу и ко Христу, для моего пребывания в мире — не имеет значения, как развивалась Вселенная. А вот для моего ума — это занятно, интересно, меня это увлекает, это связано с моими религиозными представлениями. И для меня иной раз облако, птица, дерево — значат больше, чем иная картина на религиозную тему. Сама природа для меня есть икона высочайшего класса. Да, это просто мне было свойственно с очень ранних лет. Все эти мысли во мне жили еще до Второй мировой войны.

Я должен отметить, что работая с людьми преимущественно как пастырь или по-вашему пастор , я не позволял себе заниматься узко научным богословием, ибо считал, что такое богословие допустимо только в тех условиях, в которых найдутся читатели.

Моя задача — делать хлеб. У меня написана книжка о жизни Христа. Это живое повествование, оно издавалось трижды на Западе, отдельными главами у нас. Сейчас должно печататься у нас несколько вариантов. Потом книга о происхождении и сущности религии — два раза издавалась, отдельные главы в нашей прессе печатались: А статей — много очень. Печатная моя продукция приближается, по-моему, к девяноста названиям, из которых уже не менее тридцати если не больше напечатаны в Советском Союзе. Да, но я продолжаю над ним работать.

Потому что литература о Священном писании — это море, огромное море, в нём сориентироваться необычайно трудно, и я в процессе работы над этими темами собирал такой материал. Это довольно разбросанный, трудно соединимый в одно материал, но — как-то Бог помог, и я надеюсь хотя ужасаюсь этой работе ещё предстоящей , что это будет издано. Это две с половиной тысячи машинописных страниц; около тысячи фотографий, некоторые из которых унихальные, и колоссальная библиография.

Практически вся русская библиография за истекшие сто пятьдесят лет. В аш а церковь находится в маленькой деревушке. Н о извест но, чт о к Вам ст екает ся цвет московской интеллигенции. Вы м огли бы назват ь некоторых и з тех лю дей, кто приходит сюда? Я могу только сказать о покойниках.

У меня уж такой принцип, что человек сам должен за себя свидетельствовать. Крестился у меня Юз Алешковский правда, он жив, но для нас он Ну и целый ряд других имён: Юдина Мария Вениаминовна, знаменитая пианистка.